- Кого? А, мужа?

- Ну да. С тех пор, как он скончался, этим вопросом задаются все. Не вслух, конечно, не напрямую. Но они все об этом думают. А вы, кажется, нет. – она внимательно изучала мою реакцию. – От того и появилось желание рассказать. Мой супруг не был хорошим человеком, до меня он уморил трёх жён, и очень не хотелось стать четвёртой. Но я его не травила. Просто повезло, что я была не первой. Возраст и вредные привычки сделали своё дело.

Теперь уже я остановила спутницу и посмотрела на неё с выражением «Ой, ли?».

- Ну и регулярные нервные приступы, обеспеченные строптивой супругой, не желавшей становиться ни рабыней, ни покойницей. – одёрнув длинный рукав и на миг вспыхнув непрощением, добавила Сиена.

Однако, краешек уродливого шрама на руке я успела заметить. Крайтон говорил, что её муж был садистом. Вот прям таким словом. Я понимала, что она не всё договаривает, но это и не нужно. Не настолько мы были близки, чтобы делиться такими страшными, болезненными подробностями.

- Так как же вам удалось сменить гнев его величества на милость, и переломить ситуацию? – поменяла тему я.

- Шантаж. – легко призналась девушка.

- Вы… - опешила я и даже не нашлась, как сформулировать вопрос.

- Нет, не подумайте, никаких грубых форм. Видите ли, я никогда ничего не просила для себя…

- А их величество, чувствуя за собой грех, вину за покалеченную судьбу любимицы, не сумел отказать ей в просьбе за другого. – я мысленно закончила ответ за собеседницу.

- Верно. – она словно прочитала мою мысль. - Знаете, разговаривать с вами чрезвычайно приятно. Редко кто без лишних слов умеет уловить суть.

- А вы не боитесь…

- Быть такой откровенной? – спутница изогнула красивую бровь. – Нет. Во-первых, вряд ли у кого-то, кроме меня самой, получится поколебать особое отношение их величеств к Сиене Девойской.

- Однако, это палка о двух концах - внимание людей, обличённых безграничной властью.

- Хорошее замечание, правильное. Иногда лучше, чтобы о тебе и вовсе не знали.

- А во-вторых?

- Опыт дворцовой жизни научил меня разбираться в человеческих душах. А заточение замужеством – ценить хороших людей. Вы простите меня…

- За что? – я не поспевала за сменой её мыслей и не уставала удивляться. Впервые с появления на нашем пороге в интонациях герцогини скользнула тень неуверенности и какая-то совершенно сердечная теплота.

- За мою бесцеремонность. Не думаю, что вам приятно было увидеть Крайтона в обществе другой женщины. Я просто не могла там оставаться. Ни в замке мужа, ни в отчем доме, ни во дворце. Если бы не встреча с братом, уехала бы одна, куда глаза глядят. Но это было бы совсем дурно.