Вышло весьма своевременно: присяжные зашептались, озадаченные новостью.

Судья постучал молоточком, заставляя болтунов замолчать, и продолжил расспрос:

– И что же обсуждали хозяин дома и его гость?

– Мэр заплатил Джеку, чтобы тот избавился от тела миссис Бастер.

– Ложь! – не выдержал мэр. По прикидкам Лиззи, он и так долго продержался. Она ожидала, что он прервет ее намного раньше. – Я застал мисс Уоллис в своем кабинете, но был один. Я беспокоился, куда она делась!

– И потому решили применить на мне приворот?

Все споры мгновенно стихли. Лиззи понимала почему. Одно дело, приворожить бедных горожанок, которых некому защищать. Совсем другое – тронуть аристократию. Это означало, что жены, сестры и дочери присутствующих тоже могли оказаться в подобной ситуации.

– Мисс Уоллис, это серьезное обвинение. Я не могу не обратить на него внимания. У вас есть доказательства ваших слов? – спросил судья.

Лиззи выдержала его испытующий взгляд.

– Наличие остатков приворота засвидетельствовал доктор Штар.

– Но где доказательства, что приворот наложил мистер Бастер, а не, скажем, мистер Марино? – снова вмешался Крестор и повернулся к судье: – Если ваша честь закончили, могу ли я задать свои вопросы?

Лиззи глубоко вдохнула. Она не сомневалась, что сейчас ее попробуют поймать на лжи. К разочарованию мистера Крестора, выполнить желаемое было проблематично – журналистка говорила правду и повторить свои слова могла сколько угодно раз, не путаясь в показаниях.

– Мисс Уоллис, когда вы рассказали о найденных в кабинете мэра бумагах и яде, вы говорили о тех самых бумагах, которые оказались любовными письмами мистера Бастера к его жене, а яд – духами? – задал каверзный вопрос мистер Крестор.

– Да, те самые, что подменил мэр, – не поддалась Лиззи на провокацию и не стала спорить.

– А вы знаете, что после вашего с баронессой ухода мистер Бастер вызвал священника, и тот не обнаружил в доме никаких призраков? – чуть повысив голос, уточнил Крестор.

– Тем не менее призрак был, – упрямо повторила Лиззи, – несмотря на то, что мистер Бастер постарался от него избавиться. Мои слова может подтвердить медиум из полиции: он почувствовал в доме мэра отголоски потустороннего присутствия. В материалы дела его заявление тоже приложено.

Судья полистал лежащую на столе папку.

– Нашел. Мистер Крестор, вам есть что добавить?

– Мисс Уоллис, ваши отношения с подсудимым носят интимный характер? – подавшись вперед, как изготовившийся к прыжку хищник, спросил адвокат мэра.

Девушка окинула взглядом зал: кто-то хмыкнул, журналисты замерли в ожидании, готовясь застрочить перьями, мама сидела с каменным лицом.