– Верю, просто не хочу иметь только один вариант для спуска вниз, – я повернулась к Керио, – идемте.

Веревки брошенные нами через разлом натянулись и стали похожи на натянутые струны гитары, задень чуть сильнее, зазвенит и порвется.

– Надеюсь, они не лопнут пока мы по ним идем, – я встала на нижнюю и держась руками за верхние маленькими шажками начала двигаться вперед. Керио изучал слом стены.

– Из чего это сделано? –он поднял маленький кусочек, – не похоже на материал в том месте где копает Арано, там какие-то листы и блоки.

– Похоже на стеклопластик, – я спрыгнула на пол с другого края разлома, – можете идти. Вы близко подобрались к раскопкам Арано?

– Да, – Керио досадливо скривился, – там нас и поймали. Арано, правда не было, поэтому и решили отвезти ему навстречу. А стеклопластик это что? – Керио взялся за верхние веревки, идти у него получалось гораздо более ловко, чем у меня.

– Искусственный материал, очень долго не разрушается.

– Насколько долго?

– Керио. если вы хотите узнать у меня возраст станции, то не по адресу обратились, – огрызнулась я, – вы видели чашу древних? Она вся поросла деревьями, лесом. А по идее с нее взлетали корабли, – я потыкала пальцем вверх, в потолок, – предположительно летали в космос. Выше, чем сейчас тут горги летают. А окаменевшие деревья у входа видели? Хотя у вас, конечно, не то состояние было.

Он кивнул и закачался на канатах, выровнялся и пошел быстрее, перебираясь мелкими шажками.

– Так вот, чтоб такое случилось, нужны миллионы лет и вода, то есть отсутствие воздуха. Так что не спрашивайте меня, что тут за материалы, я не знаю ни одного который за это время не развалился бы в труху. Даже стекло.

– Даже этот ваш с – стеклопластик?

– Даже он. Стекло разрушается примерно за тысячу лет, насколько я помню. Может больше, может меньше в зависимости от состава.

– А здесь все целое, – задумчиво протянул Керио, сходя на пол с импровизированного моста и разглядывая стены.

– Мы запустили процесс разрушения когда её открыли. Что примечательно, здесь не было пыли, значит консервация была герметичной. Когда мы зашли, включились механизмы вентиляции и насосы для воды. Вы ведь слышите гул?

– А я гадал что это, – Керио шагал рядом со мной по коридоры провожая глазами вспышки бегущие вдоль стен, – что это за огоньки?

– Где разрывы в светящейся ленте там двери.

– Но их не видно.

– Там ничего примечательного, видимо, личные каюты. Они пустые и все одинаковые. Мы обошли их все.

Я подошла к стене и стукнула ладонью по белому квадрату. Дверь ушла вверх. Моему взору предстал тот же стерильный вид, что и в прошлый раз. Белые стены, серый глянцевый пол. Пустые полки. Кровать.