Ночь прошла спокойно. Риан вернулся только под утро, но сказал, что одобряет операцию. У Хартингтона не оказалось охраны, дом защищался стандартной магией, которая моему оборотню была на один зуб. Так что мы решили рискнуть.

Когда мы вышли из номера на завтрак, Гром с радостным визгом запрыгал по коридору. Я дернула его за ошейник и попыталась призвать к порядку:

– К ноге! Гром, что я говорю?

Пес коротко взвыл.

– Угомонись! Или хочешь, чтобы я тебя наказала?

Но он не послушался. Затанцевал вокруг меня, потом вырвался и помчался в другой конец коридора, чуть не сбив с ног горничную.

– Гром! – я бросилась за ним.

Женщина вжалась в стену, прижимая к груди стопку полотенец, как щит.

– Простите, – вымучила я улыбку, нагоняя оборотня и хватая за ошейник. – Совсем перестал слушаться.