– Что было дальше? – спросил Илви, делая пометки в блокноте.

– Естественно, Хартингтон не разрешил ставить опыты на жене. Потребовал сначала отработать технологию.

– И вы стали искать других жертв, – понимающе усмехнулся следователь.

– Да. Первые несколько опытов закончились ничем. Арн нашел каких-то забулдыг, которые за деньги согласились поучаствовать. Но Гниль в них не приживалась. И тогда у Арна появилась мысль. Что если закрепиться Гнили мешает душа, которая просто вытесняет захватчика из тела? И для проверки Арн захотел попробовать с тем, чья душа разорвана в клочья, чтобы дать Гнили возможность создать новую.

- А если подробнее?

- Арн посчитал, что может довести человека до той грани, когда тело еще живо, а душа уже почти нет - как пустой, но крепкий сосуд. И тогда он предложит жертве сделку: избавление от боли и страданий в обмен на согласие впустить в себя иную суть. Мерторн поддержал его. Мне вообще показалось, что он считал себя кем-то вроде эмиссара Той стороны, который откроет ей путь сюда, создаст вместилища для более сильных и достойных сущностей.

- Но Хартингтону вы это не говорили? – чуть прищурившись, проницательно заметил Илви.

- Нет. Вейн был бы против того, чтобы в теле его жены жила другая сущность. А Арну с Мерторном были нужны ресурсы. Поэтому они поддерживали в нему веру в то, что Гниль станет спасением для Ванессы.

Я закрыла глаза, закусив губу. Пусть мне сразу было понятно, что Вейн Хартингтон все это время жил ложной надеждой, от осознания того, как подло и цинично его обманывали, сжималось сердце.

Стэнтон прерывисто вздохнула и продолжила: