– Серьезно? – я искренне удивилась.

– Серьезно. Да, учуяв истинную, оборотни часто забывают обо все на свете. Но у нас с тобой совсем другой случай. В самом начале меня тоже повел зов пары, вот только мне удалось взять его под контроль. И смотреть на тебя не через призму этой связи. Постепенно узнавать тебя, узнавать, о чем ты мечтаешь, чем живешь. Сближаться, завоевывая доверие. Влюбляться. Это оказалось гораздо круче, чем тупо следовать инстинктам.

– Хм. – От этих откровений мне стало очень-очень приятно. – И тебя совсем не смущает то, что у нас не будет детей?

– Нет, – ответил оборотень. – Если вдруг захотим кого-нибудь вырастить и воспитать, усыновим.

Он стал так, чтобы смотреть мне в глаза, и улыбнулся:

– Дай нам шанс, Сола. Обещаю, ты никогда не пожалеешь, что впустила меня в свою жизнь. Потому что я люблю тебя.

– Знаю, – кивнула, окончательно избавляясь от всех сомнений. – Я тоже люблю тебя, Тагриан Даэр.

ЭПИЛОГ

Я сидела в зале для совещаний, одним ухом слушала занудную речь инструктора и нервно постукивала ногой по полу, то и дело косясь на часы. Если опоздаю, Юсса меня прирежет. Вот возьмет свой лучший нож и прирежет. И угораздило же этого зануду приехать именно сегодня. Не сбежишь ведь, неправильно поймут.

С тех самых событий в Келтоне прошло больше трех месяцев. Все виновные уже получили свои сроки, особо отличившиеся – премии и благодарности, а дело было сложено в архив. Но Гильдию лихорадило до сих пор. Руководство оказалось просто ошарашено тем, до чего додумался извращенный мозг Ника Мерторна. А выйдя из шока, оно принялось трясти всех и все. На отделения Гильдии, вплоть до самых захолустных, посыпались проверки. Переписывались инструкции, утверждались новые правила, проводились аттестации и переквалификации. Мы понимали, что скоро это сойдет на нет, все же мы больше полевики, а не канцелярские крысы, но раздражало жутко. Особенно меня.