– Да, у него. Только забыла.

– И не мудрено. Если мужик стоящий, так вообще обо всем на свете забыть заставит. А он что, законник, раз ты спрашивать собралась?

– Нет, – пробормотала я. – Не законник. Но у него есть связи.

Связи, да… Только совсем не те, на которые я рассчитывала до выходных. Раньше мне казалось, что простой ресторатор Эл, знакомый с верхушкой Следственного управления, мог бы попросить д’Эстаров о маленькой услуге. А Илариэлл, теневой король Эрнефъялла, легко узнал бы это сам. Вот только у него и так хватает проблем. Да, теплицы – тоже зона ответственности Эла, раз половина принадлежит ему. Но неудавшийся поджог не идет ни в какое сравнение с пропажей детей. Тут даже не стоит и думать о том, как правильно расставить приоритеты. Все очевидно.

– А знаешь что… – Гномка вдруг воровато огляделась. – Пойдем-ка прогуляемся.

– Пойдемте, – согласилась я.

– Ханна, мы с Нией – обедать, – прокричала госпожа Дивногор, доставая из шкафа шубу.

Я молча надела пальто, и мы вдвоем вышли из теплиц. Гномка снова осмотрелась, явно проверяя, не видит ли ее супруг, и махнула мне рукой. К счастью, нашего ухода никто не заметил. На улице мы поймали наемный автомобиль, и гномка приказала водителю ехать в центр, к управе. Всю дорогу я молчала, не задавая вопросов, но, когда, выйди на главной площади, госпожа Дивного повела меня в сторону суда, уже начала о чем-то догадываться.

– У вас там есть знакомые? – спросила негромко.

– Угу. Троюродная внучатая племянница второго мужа моей тетки. Год назад переехала из Брадабаргена сюда и устроилась в судейский архив. А Сванхейма судили именно тут. Может, у нее получится что-нибудь найти.