Утром завтрак накрыли, как ни странно, в трапезной. Хотя спозаранку разъехались почти все гости. Надо будет попенять лакеям. В столовой нам было бы гораздо уютнее.

Сегодня присутствовали, кроме, разумеется, графини и барона, и капитан Стронгер, и лорд Стортон, и даже капитан Арс. Лакей сообщил, что лорд Барбье чувствует себя слишком уставшим с дороги и просит его не ждать.

Завтрак едва дошел до середины, как заговорила графиня:

-- Барон, вы обещали сегодня еще одного интересного гостя.

-- Конечно, ваше сиятельство, – кивнул лорд Хоггер. – С вашего позволения, я схожу за ним сам!

Барон действительно встал и, раздвинув лакеев, вышел из зала. Мне показалась странной реакция сидящих за столом людей. Недоумевали только я и лорд Стортон. Остальные, включая графиню, как будто бы знали, кто сейчас придет вместе с бароном. Ждать пришлось минут пять. Я уже даже отодвинула тарелку и не вставала только из вежливости.

Дверь распахнулась, и в зал шагнул мужчина с руками, заведенными за спину. Лицо показалось мне знакомым, и я буквально через минуту вспомнила, кто это. Капитан Дункан. Капитан охраны лорда Стортона и муж той самой красотки Милли, что родила ребенка. Выглядит он так себе – одежда очень уж грязная. Да и руки странно держит…

Сперва я подумала было, что это из-за какого-то ранения, но довольно быстро сообразила, что они у него просто связаны за спиной. Это было очень странно…

Следом за ним шагнул лорд Хоггер. Только вот дверь не закрылась, а, напротив, распахнулась еще шире. За лордом попарно входили солдаты.

-- Лорд Стортон, вам дурно? Подать вина или воды? -- Я с удивлением и испугом смотрела на Берта Стортона, лицо которого заливала прямо таки мертвенная бледность…

-- Вряд ли вода спасет его, леди Элиз, – голос барона звучал сухо и размеренно. – Ваше сиятельство – обратился он к графине Гернерской: -- Вот пленник, о котором я вам говорил.