– Да, это хорошая идея, – без особого энтузиазма сказала Илая, пытаясь улыбнуться.
Ей совершенно не хотелось пугать своих друзей, но если уж всегда веселый тавр кажется таким растерянным, дело плохо. Элиопа мягко завязала ей глаза, каждым своим движением словно извиняясь.
– Потеря зрения в прошлый раз усилила твой слух, – с надеждой в голосе, проговорил Киран. – Возможно, и сейчас это поможет.
Барс был прав, об этом Илая даже не подумала. Она сосредоточилась на задаче, которую перед собой поставила, и на душе стало намного легче. Внезапно сильные руки подхватили ее и прижали к груди.
– Здесь совсем недалеко, – предупреждая ее возмущение, сказал Киран. – Ты не можешь не согласиться с тем, что чем быстрее мы доберемся до ворот, тем быстрее выясним, как облегчить твои муки. А с завязанными глазами ты будешь хуже черепахи.
Илая попыталась найти остроумный ответ, но общая усталость и жуткий гул в голове, не способствовали этому.
– То-то же. Я знал, что ты умная девочка. – В этот момент Илая хорошо расслышала иронию в голосе барса, и ей захотелось стукнуть его. Но вместо этого она устало положила свою голову ему на грудь и позволила себе несколько мгновений относительного покоя и тепла.
Ее радость продлилась совсем недолго. Игнорировать звуки становилось практически невозможно. Голоса становились все громче, все тревожнее.
– Тания, – прошептала она, и руки Кирана напряглись.
– Что ты сказала? – спросил он, затаив дыхание.
Илая подняла руку к его лицу, призывая к молчанию, и снова прислушалась. Теперь она с новой силой обратилась в слух и с жадным рвением попыталась отыскать нежный голос матери любимого мужчины. Киран слегка замедлился, давая ей возможность осуществить задуманное, что бы это ни было. Он полностью доверял ей.
– Кому мы не должны верить? – спросила Илая.