Голос Сунлиня был не громче шепота, но от этого звучал еще более жутко и угрожающе:

— Я лишу тебя языка, если скажешь еще хоть слово о нем. А потом буду медленно отрезать по пальцу, которыми осмелился касаться моего любимого.

Дайске задрожал, беззвучно шевеля ранеными губами.

Он сполз по стене, но вдруг начал подниматься:

— Отправляйся в бездну, призрак! И его забери с собой! – Он посмотрел на Катарину: – Думаешь, я испугаюсь твоего умертвия? Можешь сколько угодно ложиться под него, но не надейся, что я позволю…

Это движение принца Катарина даже не заметила.

Он с невероятной скоростью переместился к алхимику. Сначала стоял перед ней, а потом, исчезнув, возник перед Дайске.

Но то, как Сунлинь замахнулся и рукояткой веера ударил Дайске по виску, разглядела абсолютно ясно.

Алхимик сдавленно вскрикнул и потерял сознание.

Катарина бросилась к нему, опускаясь на колени и осматривая голову. Принц знал, куда бить. Рана была точно рассчитана, чтобы не навредить, но наверняка лишить противника сознания.