Айми уже представляла себя главной в гареме. Представляла, как перед ней склоняются юные наложницы, как пытаются ей угодить. И как чиновники вздыхают по ее красоте, а их жены провожают ее завистливыми взглядами. Как ей приносят подарки, каких нет ни у кого, чтобы она замолвила словечко за них перед королем.

Картинка была настолько яркой и отчетливой, что Айми заплакала еще сильнее. Горячие слезы жгли выстуженные морозом щеки.

Ну почему лекарь?! Почему этот демонов иноземец? Неужели, он может дать принцу больше, чем она?! Его ласки просто не могут быть слаще, чем ее! Он ведь всего лишь мужчина. Да и не самый красивый, к тому же. Тощий, бледный, невысокий.

Разве что губы пухлые… А уж ей ли не знать, на что способен умелый рот!

Ну, ничего! Айми решительно шагнула прямо в снежную вьюгу.

Если старые хрычи ей не помогут, она справится сама.

Главное, что посланник здоров. Каким чудесным образом ему удалось избавиться от своих хворей Айми не знала, да ее это и не сильно интересовало. Принц! Наследный принц в их обветшалой унылой крепости. О, нет… Она его не упустит! Дворец содрогнется перед своей госпожой. И даже король встанет перед ней на колени.

Спеша в свой павильон по влажным сугробам, Айми не могла видеть, какими задумчивыми взглядами обменялись министры и писчий.

— А в качестве «единственной доступной женщины» она предлагает себя? – Министр Гэ понюхал вино и, брезгливо скривившись, выплеснул его прямо на пол.

Писчий Люй устало опустился на кровать: