Граф развел руки:

— Я допускаю, что… не все может пройти гладко…

Ясно. Он просто не хотел рисковать любимой дочерью. А она, Катарина?! Как же она?!

Видимо, отец что-то заметил в ее взгляде, потому что спокойно добавил:

— Ты не должен был жить. Любой здравомыслящий отец убил бы тебя сразу же после рождения. Но я сохранил тебе жизнь. Более того, обеспечил тебя всем, что только может быть у богатого юноши. Выполнял все твои капризы, устроил в Медицинскую Академию, позволил изучать алхимию. Привозил книги, каких нет даже у короля. Теперь ты должен отплатить за мою доброту.

Отплатить? Отплатить собственному отцу? За то, что не убил?..

Катарина не чувствовала в себе любви к этому человеку. Не чувствовала достаточно сильной привязанности, чтобы безропотно лежать на этом алтаре и позволять ему делать с собой страшные вещи, которые он задумал. Он сохранил ей жизнь, но в этом не было ни капли благородства. Он лишь, подобно крестьянам, кормящим свиней на убой, ожидал подходящего момента…

Никто о ее смерти даже сожалеть не будет.

Так почему она должна жертвовать собой?

Разве не достаточно она уже отдала? Свое имя, свой пол, саму себя.