Он мог просто взять ее с собой. Она бы безропотно следовала его приказам. Удовлетворяла его желания. Служила ему всеми своими силами, всей душой. Только бы быть рядом.

Вместо этого он снова ушел.

Катарина уже извела себя беспокойством. Страх за Сунлиня и каждый фэнь в разлуке с ним убивали ее. Такая зависимость от любимого мужчины пугала. Чем дальше, тем на большее ради него она была готова.

Попроси он, а не отец, лечь на демонов алтарь, она бы сделала это для него без сожалений и раздумий.

Несмотря на лютый холод, Катарину бросило в жар. Это плохо. Подобная зависимость – это очень-очень плохо.

До добра настолько сильные чувства не доведут. Еще никогда никого не доводили. Все, что настолько сильно, – это уже зависимость. А всем известно, что зависимость нельзя излечить. Исход у нее один – смерть.

Катарина не хотела умирать. Но и жить без Сунлиня она уже не могла. Как обойтись без его низкого глубокого голоса, без пугающего серебряного блеска в его глазах? Как справиться без его приказов, сказанных повелительным тоном? Как привыкнуть обходиться без сурово сжатых чувственных губ?

Она останется с ним навсегда. Хоть в гареме, хоть в могиле. Навсегда!

Нужно найти Дайске или этого невыносимого Баи. Они знают, где Сунлинь. Она заставит их сказать, а затем найдет принца и больше никуда не отпустит одного. Будет везде следовать, как безумный почитатель.

— Господин лекарь!..