Грудь немедленно сдавил противный страх.

Между мной и Бельмором тлела давняя вражда. Этот старый сквалыга, удачливый делец и неудачливый адепт ферромагии, мечтал забрать мою лавку.

Бельмор владел всеми кухмистерскими в городе, заводиком собачьих кормов, фабрикой пищевых полуфабрикатов и булочной, где выпекали дешевый склизкий хлеб. Он поставлял готовые обеды рабочим на заводах и завтраки в школу. Поговаривали, что и завтраки, и обеды, и собачий корм делали из одного сырья – из отходов со скотобойни и вялых овощей. Местные доктора вслух ругали Бельмора, но втайне молились на него. Благодаря стряпне Бельмора у докторов не переводились пациенты с желудочным катаром, а в кошельке – монеты.

На предложение Бельмора продать чайную я ответила твердым отказом. Тогда Бельмор уговорил бургомистра поднять налог на недвижимость, рассчитывая, что я не потяну плату и сдамся. Он распространял о моей лавке лживые слухи, уверяя, что мои конфеты и печенье вредны для здоровья и заряжены гнилостной магией.

Поэтому появление Бельмора ранним утром у моего дома не сулило ничего хорошего.

Я отставила чайник и стала наблюдать, надеясь, что пронесет, и злобный старик уйдет восвояси.

Бельмор не спешил приблизиться к лавке. Он изучал деревце аметистовой вишни, что я высадила у забора этой весной. Саженец был привезен из далекого Альдора и куплен у странствующего торговца Фарахира на Полуночном рынке.

Свежие плоды аметистовой вишни горчат, но из сушеных делают удивительный чай. Дюжину отборных вишен заливают чуть остывшим кипятком, добавив бадьяна, корицы, гвоздики и меда. Через десять минут готов волшебный напиток цвета зрелого вина. Он бархатистый, кисловатый, терпкий и сладкий. Когда делаешь глоток, твое сердце начинает биться, как у влюбленного, а губы опаляет жар первого поцелуя.

Мне давно хотелось вырастить аметистовую вишню. Я назвала деревце Аурикой и возлагала на него большие надежды. Но с чего бы Бельмору ей интересоваться?!

Фабрикант нахмурился. Хищно протянул руку к саженцу. Перехватил пальцами тоненький ствол, покачал, примеряясь. А потом с силой выдернул деревце из земли и брезгливо отбросил его в сторону.

Удовлетворенно улыбнулся, вытащил из кармана клетчатый платок и вытер пальцы.

На смену моему страху мигом пришла ярость. В висках запульсировало, в груди стало горячо.

Я бросилась к двери. Как есть, в платье и домашних туфлях, сбежала по крыльцу и подлетела к дороге.

– Вы что вытворяете, господин Бельмор? – крикнула я гневно. – Что вы наделали?

Старик ни капли не смутился.

Он выпрямился передо мной, широко расставив длинные ноги, опершись обеими руками на лакированную трость.