Мысль о Марте-дочери изрядно развеселило парня, когда он ехал на извозчике домой. Его давно не мучило несоответствие между его реальным возрастом и внешним видом. Осознание, что ему в апреле стукнуло сорок три года всё дальше и дальше уходило в дальние задворки его сознания.

Значительно омолодившись после многочисленных проходов через портал, он выглядел и чувствовал себя не старше тридцати. Постоянно видя себя в зеркале таким обновлённым, полным сил и здоровья, Пётр и сам стал воспринимать себя тридцатилетним молодым парнем. От того он без зазрения совести флиртовал с молодыми, даже вдвое его младше, девушками не чувствую ни дискомфорта, ни вины.

Дом встретил его хорошо натопленными комнатами и запиской от горничной, что ужин в печи в духовке. Управляющая и домашняя прислуга уже давно привыкли, что Пётр часто исчезает внезапно и неизвестно куда, и также внезапно появляется, поэтому парня дома всегда ждал ужин. Робер же оплачивал им в пятницу недельное жалование и выделял экономке деньги на продукты и содержание дома если в это время Анджан зависал где-то в другом измерении.

Есть после обильного ужина у Бергов не хотелось абсолютно, и парень занялся просмотром накопившейся почты, аккуратно сложенной на обеденном столике. Среди писем, он обнаружил объёмный конверт- бандероль, перетянутый бечевой и запечатанный сургучной печатью с каким-то дворянским гербом, присланный из Люцина.

В письме сообщалось, что дворянское собрание Люценского уезда рассмотрело прошение о выдаче копии свидетельств, подтверждающих дворянское происхождение Анджан Петра Антоновича взамен утраченных при пожаре имения Анджаны, случившегося во время крестьянского бунта 1905 года. Дворянское собрание, рассмотрев показания свидетелей, лично знакомых семьёй потомственных дворян Анджанов, а также письменные подтверждения из полицейского участка Люцина и полицейского стана в селе Полищино постановило удовлетворить прошение Анджан Петра Антоновича и выдать ему дубликаты всех документов, подтверждающих принадлежность рода Анджан и конкретно Анджан Антона Петровича и его детей Анджан Антона Антоновича, Анджан Вольдемара Антоновича, Анджан Петра Антоновича к дворянскому сословию. Депешу завершала размашистая подпись и её расшифровка «статский советник князь Николай Александрович Зотов, предводитель Люцинского уездного дворянства, а также подпись секретаря собрания и печать.

 Вслед за письмом Пётр достал из конверта дубликат Жалованной грамоты на признание дворянского происхождения французского шевалье Де Анджан и жаловать ему права дворянина Российской империи и основателя российского дворянского рода Анджаны.