— Милая, всё хорошо, — ласково произнёс барон, тут же став самым нежным и добрым в мире человеком. Это преображение заставило герцога слегка вздрогнуть. — Ты ведь сама мне говорила, что Мэган в издательском отделе. Разве нет? Может быть, задержалась.
— Да, это так. Но, Папа, — протянула она. — Я подарила Мэган браслетик с моими чарами, которые я накладывала во время занятий. По этому браслетику я могла бы отследить: всё ли хорошо с Мэган или нет. А теперь… теперь… теперь… — начала она заикаться, да и по голосу стало ясно, что девочка на грани истерики. — Теперь моя магия развеялась! У-у-у… Что-то не так… Что-то точно не так…
— Да, это так. Но, Папа, — протянула она. — Я подарила Мэган браслетик с моими чарами, которые я накладывала во время занятий. По этому браслетику я могла бы отследить: всё ли хорошо с Мэган или нет. А теперь… теперь… теперь… — начала она заикаться, да и по голосу стало ясно, что девочка на грани истерики. — Теперь моя магия развеялась! У-у-у… Что-то не так… Что-то точно не так…
— Милая, не плачь! — заволновался барон. — Папа со всем разберётся. Так что всё хорошо! Выше нос! Иди к себе в комнату и не выходите оттуда с сестрой, хорошо?
— Милая, не плачь! — заволновался барон. — Папа со всем разберётся. Так что всё хорошо! Выше нос! Иди к себе в комнату и не выходите оттуда с сестрой, хорошо?
— Ладно… — отозвалась Юлиана, после чего связь прервалась.
— Ладно… — отозвалась Юлиана, после чего связь прервалась.
Барон вернул сферу обратно в карман, после чего повернулся в сторону Адама.
Барон вернул сферу обратно в карман, после чего повернулся в сторону Адама.
— Сдаётся, что мне всё же потребуется ваша помощь, герцог.
— Сдаётся, что мне всё же потребуется ваша помощь, герцог.
На это Де Мун лишь молча кивнул, с каждой секундой чувствуя, как напряжение и волнение за Мэг только нарастает.
На это Де Мун лишь молча кивнул, с каждой секундой чувствуя, как напряжение и волнение за Мэг только нарастает.
* * *
— Как я здесь оказалась?.. — вырвался из уст вопрос и тут же развеялся эхом по округе.
Я бродила совершенно одна в непонятном для меня месте. Вроде бы оно было знакомым и близким, но в тоже время совершенно чуждым.
Вот они, дома центральной улицы.
Вот кондитерский магазинчик.
А вот знаменитый театр, который работает чуть ли не каждый день. Так что в окнах здания каждую ночь горит свет и слышна музыка.
Однако… дома на центральной улице имели странную форму. Какой-то дом вытянут, какой-то, наоборот, приплюснут, а третий вообще в бок перекосило.