Она напоминала скорее мертвеца, нежели живого человека. Большие впалые тёмные глаза, маленькое бледное лицо с ярко-синими венами и рот с потемневшими губами.

От такого неожиданного зрелища я вскрикнула и поскользнулась на мокрых кирпичах. Тело ринулось вниз, и только руки вовремя смогли за что-то зацепиться. Но надолго ли? Юбка с каждой секундой намокала и становилась только тяжелее и тяжелее.

— Боже… — протянула я, пытаясь посмотреть вниз и понять: есть ли возможность хоть за что-то зацепиться и подтянуться? Но из-за темноты и сильного дождя ничего не смогла разглядеть. Только черноту.

— Я хочу, чтобы ты знала, — начала Глория откуда-то сверху совершенно спокойным голосом. — Я не ненавижу тебя. И не желаю тебе смерти.

— Если не желаешь, тогда помоги мне! — крикнула в ответ. — Давай просто поговорим! Зачем нужны такие меры? Это ни к чему.

— Разве я так многого прошу? — растерянно спросила Глория, словно и не слышала меня. — Я просто хочу, чтобы меня любили. Также хочу, чтобы я была на первом месте. Разве это что-то плохое? Почему всегда только меня бросают? Почему только я являюсь лишней?

— Глория! — кричала изо всех сил, чувствуя, как пальцы немеют. — Чёрт… Да помоги же! Мы всё решим!

— Нет… Не решим, — услышала в ответ. — Ты ведь писатель и должна понимать, что порой у героев нет иного выхода. И видела, что после твоей смерти всё решилось.

— Глория!!! — пальцы соскальзывали.

— Мы будем счастливы. Я буду счастлива.

— Чёрт! — стонала я, понимая, что Глория окончательно сошла с ума. И беседовать с ней невозможно. Она невменяема, как минимум.

Я держалась из последних сил, держась даже больше обычного. За последний год ничего тяжелее пера в руках не держала, а теперь приходилось сдерживать себя. Но всему приходит конец.

Пальцы соскользнули с краёв, после чего мне оставалось только камнем рухнуть вниз.

Но нет…

Что-то резко дёрнуло меня за руку на себя, не позволив упасть.

— Держу! — прозвучал мужской и столь родной голос.

— Адам? — даже не до конца верила в услышанное. Может, я уже умерла? Снова. — Как? — только и могла спросить, понимая, что это именно он держал меня на весу, но при этом сам находился в весьма шатком положении. И также потихоньку соскальзывал с крыши. — Адам!

— Всё хорошо! — крикнул тот в ответ, даже не думая меня отпускать.

Но черепица старая и скользкая, а дождь даже не собирался утихать. Рядом с Адамом никого не было. Даже Глории. Только он и я.

— Адам, кто-нибудь?