Вот и всё.

В книге Мэган была в ярости. Как он посмел так с ней обращаться? Как посмел её отец на подобное согласиться? Ведь после развода очень мала вероятность того, что она снова выйдет замуж. После развода на девушках словно стоит невидимый знак:«Браковано».И с этим клеймом придётся жить всю оставшуюся жизнь.

Но хуже всего то, что стоило ей увидеть Адама на столь близком расстоянии, как сердце предательски дрогнуло, желая заполучить намного больше, нежели он предлагает. Мэган была очарована им с первой секунды.

Она была оскорблена требованием Адама. Для неё это было подобно пощечине. Да, она из бедной семьи, но всё же является аристократкой. Именно гордость и честь для аристократа является тем ценным, ради чего они готовы и жизни лишиться.

Она хотела отказаться. Возмутиться, указав на невежество юного герцога, но не смогла, так как он пленил её сердце. В итоге она решилась на другую хитрость. Она подписала контракт но с условием, что она не уезжает из столицы, ведь тут остаются её младшие сестры и одинокий отец. И из-за беспокойства она не сможет бросить их.

Адам пошёл на эту уступку, что в итоге стало для него чревато. Мэган решила соблазнить его и воспользоваться этим годом, чтобы влюбить в себя.

Что она только за это время не совершала… Но всё бессмысленно. В итоге Адам и Глория всё равно влюбляются друг в друга, как главные персонажи романа, и живут долго и счастливо. А Мэган… Мэган исчезает, выпив сильного яда.

Конец.

И вот теперь я — Мэган.

Та самая, которая формально выйдет замуж за главного героя.

Любой другой на моём месте давно бы отшвырнул договор от себя, назвав это унижением. Раз я знаю, что в итоге будет, не проще ли ничего не подписывать с герцогом? Просто уйти и вернуться в дом к отцу и сестрам? Не лучше ли вообще жить так, словно ничего из этого не было?

Ответ прост: нет, не лучше.

Ничего не говоря, я беру перо, макаю его в чернила и молча подписываю то один, то другой вариант договора. Без требований что-то добавить или изменить. Мне это ни к чему. Я не испытывала унижения или чувств задетой гордости. Скорее я была в полном восторге и предвкушении, от чего едва сдерживала счастливую улыбку.

— Что ж… — слегка растерялся Адам. Он не ожидал, что всё пройдёт настолько гладко и с моей стороны не будет даже намёка на возмущение. — Рад, что мы прошли этот этап без лишних недоразумений.

— Ещё бы! — усмехнулась я.

— Что, простите? — озадачился он, на что я выпрямилась, прихватывая свою копию договора, и спросила:

— Когда я могу покинуть столицу? Не хотелось бы откладывать этот вопрос надолго.