При всем архитектурном великолепии лицо города все же портило несколько зданий. Они были будто бы злокачественными образованиями в цветущем организме. Это были дворец Артании и Центральный храм, находящийся на территории дворца.
Едва ступив в город, Кристина и Юджин почувствовали воздействие магии. Их прибытия явно ждали и подготовились. Пройдя всего несколько улиц, волшебники поняли, что передвигаться по городу обычным путем им гораздо труднее. Магические барьеры были созданы специально, чтобы ограничивать возможности волшебников.
–
– Насколько мне известно, император не покидал дворец Артании с момента восхождения на престол и провозглашения себя императором. – Равнодушно ответил прохожий и тут же растворился в толпе прохожих.
– Значит наш путь лежит в дворец. Ты согласна, что нам будет проще туда попасть при помощи магии? – Сказал Юджин.
– Я думала о том же. – Сказала Кристина. Они практически одновременно превратились в серых ворон, которые были тут широко распространены и полетели к дворцу.
Магические барьеры становились более сильными по мере приближения к дворцу. Однако преодолевать их в образе ворон было проще, чем по улицам.
Юджин и Кристина стремительно приближались к границе дворца и едва пересекли ее, то почувствовали, что барьеры больше не действуют на них. Они поняли, что барьеры были направлены на любую магию и их носителей, а для того, чтобы не влиять на своих, ее воздействия ограничили городом. Это также означало, что внутри дворца немало волшебников и, возможно, волшебных существ.
В наличии во дворце необычных существ волшебники убедились сразу же, как подумали о них. Кристина первой увидела огромные вольеры с разными животными, о которых они даже не слышали. Были среди них и грифон, клетка которого была самой большой. А также чернокрылый гигант, которого копировал Лико во время демонстрации своей силы. Он сидел на клетке с грифоном и периодически посматривал прямиком в направлении движения волшебников. А затем и вовсе стал следить за ними беспрестанно. Он не предпринимал никак действий, но его голова точно следовала за двумя серыми во́ронами.