– Лико, наш малыш, я все еще не могу в полной мере осознать все, что мы узнали. – Сказала она сквозь слезы, убираю голову от Юджина, чтобы взглянуть ему в глаза.

– Нам странным и непостижимым образом посчастливилось воссоединить нашу семью, даже не зная об этом. – Поделился своими мыслями Юджин. Он не старался утешить Кристину потому, что ее слезы не были исключительно слезами горести или радости. – Я не знаю, как мы будем жить с этим знанием, но точно знаю одно. Я хочу вернуться домой и обнять всех наших детей.

– Ты прав. – Согласилась с мужем Кристина. Она взяла его за щеки руками, поцеловала и добавила: – давай поскорее закончим тут и отправимся домой.

– Пожалуй стоит убрать после себя. – Сказал Юджин, взяв Кристину за руку. Они оба посмотрели на развалины вокруг.

– Я оставлю после нас что-то особенное, ты же не против. – Улыбнувшись спросила Кристина.

– Не секунды в этом не сомневался. Только оставь нам немного сил на обратную дорогу, я не хочу идти пешком. – Ответил ей Юджин, крепче сжимая руку своей жены. В следующее мгновение их руки засветились в месте соприкосновения друг с другом.

Кристина начала творить волшебство. Она не спешила приступать к основной части. Постепенно убирая остатки разрушенных стен, окружающих разрушенный дворец, она сдвигала все осколки в центр и в это время тщательно продумывала, что хочет видеть там, на месте образовавшейся горы мусора. Она была увлечена и не заметила, как Юджин переместил свои руки ей на талию и поддерживал ее сзади. А она, манипулируя двумя руками создавала нечто в память о сегодняшних событиях. Кристина была сконцентрирована и ее не отвлекали люди, которые подходили все ближе к волшебникам, привлеченные исчезновением дворца и стен вокруг него, а также сиянием Кристины.

В самом центре образовавшейся ровной площади Кристина соорудила каменный забор высотой меньше полуметра. Его назначением было очертить границы памятника. А в центре лишь слегка увеличив их размеры, Кристина начала создавать двух существ, которые помогли им.

Первым она создала грифона, приподнявшегося на задних лапах и расправившего крылья, и с открытым клювом. Он выглядел грозно поскольку было видно каждую его мельчайшую деталь вплоть до идеально переданного напряжения мышц задних лап и плеч, удерживающих крылья. Но он не внушал ужаса, а демонстрировал праведную мощь.

Чуть в стороне от него располагался его друг – аквилянт. Он был изображен также, как и грифон в своем боевом виде. Его крылья направлялись в туже сторону, что и клюв грифона. Его идеально черные перья незначительно переливались оттенками других цветов, придавая ему невероятно живой вид.