– Ты правда можешь оживить его? – спросил он с надеждой в голосе.

Я промолчала, хотя на самом деле не верила в то, что такое мне под силу. Такое никому не под силу.

Харт вернул меня в комнату. Оставшись в одиночестве, горечь утраты нахлынула на меня с новой силой. Я кричала так долго и билась в конвульсиях агонии, пока не начала задыхаться от нехватки воздуха.

Когда же Харт вернулся за мной на следующее утро, то застал лежащей на полу в позе эмбриона. Он со всей добротой, какая в нем была, помог мне подняться и прийти в чувство.

– Эй! Слушай меня! – крикнул он мне в лицо и я нашла в себе силы посмотреть на него. – Ты, черт возьми, Белый маг. И если кому и под силу вернуть его, так это тебе.

У меня в голове царил сплошной туман, но все же слова Харта смогли пробиться сквозь него и зажгли во мне крошечный огонек надежды.

– Поэтому возьми себя в руки, – продолжал он. – И хотя бы попытайся оживить его. Прошу тебя. – он с мольбой смотрел на меня, и только сейчас я осознала, что его глаза были красными и воспаленными.

Тогда я поднялась на ноги и, собрав воедино последние крупицы веры в себя и свои силы, я взяла Харта за руку и со всей уверенностью, чтобы была внутри меня сказала:

– Я верну его.

Душевная боль на время утихла, когда мы снова вернулись к каменной плите, и на моей руке вспыхнул белый свет.

В одном Эйран был прав – я стала работать в два раза усерднее, тратила больше силы, пытаясь выйти за пределы своих возможностей, пока не падала в обморок. Я проводила рядом с телом Джеймса все свое время и даже не возвращалась в комнату. Надо отдать должное Харту, он ни разу не оставил меня, хотя я видела, что он тоже устал и был морально истощен. Но, кажется, он искренне верил, что я смогу вернуть Джеймса к жизни.

Радовало лишь то, что Эйран не попадался мне на глаза, иначе я бы вряд ли смогла удержать себя в руках. От таинственной девушки тоже не было никаких вестей, а значит мой единственный шанс на побег медленно ускользал от меня.

***

В очередной день я использовала всю силу и чуть было не потеряла сознание, но Харт вовремя подхватил меня. Взревев от досады, я осела на землю у холодной каменной стены, пытаясь унять дрожь на кончиках пальцев.

Харт опустился рядом со мной. В этот раз в его руке была бутылка чего-то крепкого, и он любезно протянул ее мне. Сначала я помедлила, но все же с благодарностью приняла бутылку. Когда я пила спиртное вместе с Джеймсом, то ничем хорошим это не закончилось, но в сложившейся ситуации я была не против промочить горло.

Сделав несколько больших глотков, я закашлялась, а Харт усмехнулся, похлопывав меня по спине.