— Посмотри на него! Это не Мердок!

— Что ты такое говоришь? Что значит не Мердок?

— Его глаза! В нем сидит зло!

— А что не так с моими глазами? — Мердок вдруг переменился в лице, а глаза вновь вернулись в прежнее состояние.

— Не вижу ничего странного, — ответил Каронн, — Эдвард, тебе не удастся сбить меня с толку и переубедить. По праву трон принадлежит мне. Поэтому предлагаю по хорошему отдать его мне.

— Это ты называешь по хорошему? Я не отдам тебе трон!

— Аха-ха-ха…, — вновь раздался протяжный смех, — Так даже веселей! Убить Эдварда, а Викторию мы очень скоро сожжем!

— Что? Мы так не договаривались! — возмутился Каронн, — Я не хотел убивать их! Мне лишь хотелось, чтобы Эдвард признал, что я законный король. Охрана! Увести отсюда Магистра Мердока и его людей!

— Здесь я отдаю приказы! — прошипел Магистр, крепко схватив Каронна за горло, — Связать его!

Начальника охраны повалили на землю и связали.

— Эдвард, прости меня! Я не знаю, что на меня нашло! Прости, я не хотел чтобы так все закончилось! — кричал Каронн.

— Я прощаю тебя! Это моя вина, что я вовремя не заметил, странных изменений в Мердоке.

— Аха-ха-ха… Как мило… Ты решил всех простить перед смертью? Убить его, немедленно! — приказал Магистр Мердок, — указав пальцем на Эдварда.

— Нет пожалуйста! — кричала я.

— Стойте! — воскликнул Мердок, переменившись в лице, — Подождите не убивайте его. Я хотел чтобы он увидел своими глазами, как мы сожжем эту ведьму! — указал он на меня. Затем его глаза вновь залились тьмой, и он тихо засмеялся, — Аха-ха… Ох уж эти человеческие слабости… Хорошо так уж и быть отведите их обоих в башню.

— В какую еще башню? Что ты задумал? — спросил Эдвард.

Мердок вернулся в свой привычный облик.

— Погляди! — он вытащил из за воротника огромный черный амулет в виде шестиконечной звезды, — Это не просто солоран, у него есть своя особенность.

— Где ты его достал?

— У меня есть свои люди в замке! Не понимаю, зачем ты держал этот солоран взаперти? Наверное думал, что он стоит куча денег? Но ведь настоящая его ценность не в деньгах, а в том, что ты можешь слышать Бога! Я понял это, как только взял его в руки.