— Перестань, Кайм. — взмолилась я. — Мне больно от того, что сейчас грызет тебя! Перестань, прошу!

— Прости. — мужчина прижал меня к себе, утыкаясь носом в мою шею.

— Прости. — мужчина прижал меня к себе, утыкаясь носом в мою шею.

Его тело перестало дрожать и стало прежним: тёплым.

Его тело перестало дрожать и стало прежним: тёплым.

— Лилия. — дядин голос коснулся слуха, заставив меня поднять голову с груди Кайма.

— Лилия. — дядин голос коснулся слуха, заставив меня поднять голову с груди Кайма.

Любимый тут же выпустил меня из рук, позволив дядюшке перенять эстафету и успокоить свою сущность.

Любимый тут же выпустил меня из рук, позволив дядюшке перенять эстафету и успокоить свою сущность.

Бросившись к нему на шею, я так крепко обняла его, что чуть не задушила. Дядя, прижав меня к себе, по-отечески поцеловал меня в висок и нежно произнес:

Бросившись к нему на шею, я так крепко обняла его, что чуть не задушила. Дядя, прижав меня к себе, по-отечески поцеловал меня в висок и нежно произнес:

— Дочка. Моя маленькая девочка.

— Дочка. Моя маленькая девочка.

— Я люблю тебя… папа. Очень. — всхлипнув, сказала я.

— Я люблю тебя… папа. Очень. — всхлипнув, сказала я.

Демон крепче стиснул меня в объятиях и осыпал поцелуями всё мое лицо: щёки, лоб, нос. Я заулыбалась, отталкиваясь от него, и почти сразу же оказалась в объятиях Кайма, прижатая спиной к его тяжело вздымающейся груди.

Демон крепче стиснул меня в объятиях и осыпал поцелуями всё мое лицо: щёки, лоб, нос. Я заулыбалась, отталкиваясь от него, и почти сразу же оказалась в объятиях Кайма, прижатая спиной к его тяжело вздымающейся груди.

Что-то странное кольнуло в области сердца, когда я почувствовала по нашей связи эмоции Кайма. Он боялся… Но чего?

Что-то странное кольнуло в области сердца, когда я почувствовала по нашей связи эмоции Кайма. Он боялся… Но чего?

Развернувшись в кольце сильных рук, я заглянула в его золотые глаза, в которых искрились неподдельные любовь и нежность. Чистые. Окрыляющие. Трепетные.