- Это квибе, - Василиса широко улыбнулась и не без гордости добавила, - я сама выквивала!

Я ещё раз посмотрела на диковинный узор, словно бы вплетённый в саму ткань платочка и уважительно протянула:

- Ты самая настоящая мастерица, повезло твоему принцу. А кстати, как его зовут?

- Квиванушка, - с нескрываемой нежностью ответила Василиса. – Квиван-цареквич.

Ну, естественно, могла бы и сама догадаться. Было бы удивительно, если бы его назвали Борисом, Пересветом или, не к ночи будь помянут, Лихославом. Кстати, мой новоиспечённый братец как-то подозрительно спокойно отнёсся к тому факту, что мы с ним родня. Может, ещё не знает? Я скривилась и отрицательно покачала головой. Ага, как же, не знает, недалеко от отца крутился, всю беседу с мамочкой подслушал. Тогда не понял. А что, это вполне возможно, Лихослав из породы Героев про которых говорят: сила есть, ума не…

Мои увлекательные размышления были прерваны самым наглым образом: резким взмахом старого, покрытого грязью и ржавчиной меча и голосом настолько сиплым, что я с трудом разобрала:

- Кошелёк или жизнь?!

- Покупаете али продаёте? – прогудел дядюшка Леший, мягко за повод отводя мою кобылку подальше от грязного, заросшего волосами настолько, что через густую пыльного цвета копну с трудом можно было разглядеть маленькие чёрные глаза, мужика. Ехавшая рядом со мной Василиса брезгливо поморщилась и принялась торопливо подбирать длинный подол юбки. Правильно, подруга, кто знает, что от этого рыцаря больших дорог подцепить можно.

Вопрос дядюшки Лешего заставил разбойника заняться непривычным для него делом: думать. Пока один грязный бородач сосредоточенно сопел, осмысливая заданный ему вопрос, трое его дружков подошли ближе к нам, грозно потрясая ржавыми арбалетами и кривыми ножами.

- Они правда думают, что выглядят грозно? – прошептала Дуняша, благоразумно сдерживая улыбку.

Я растерянно пожала плечами. Лично меня после всех ужасов, что довелось пережить при нападении на Камелот, эти бородатые мужики пугали только одним: вшами и дурными болезнями, которые идут рука об руку с грязью и разгульным образом жизни.

- Значитца так, - арбалетчик смачно сплюнул на землю, - гоним деньгу, ежели хотим живыми остаться.

- А не кважется ли квам, любезнейший, - Иванушка гордо выпрямился, благоразумно покрепче уцепившись за луку седла, - что вы выквали не квамый достойный обкваз жизни? Квабить на дороквах тквак низко!

- Чё? – арбалетчик нахмурился, пытаясь понять на какое время и расстояние его только что отправили. – Чё ты сказал, недомерок?

Принц страдальчески вздохнул, поднял глаза к небу и печально, как наставник, признающий своё полное бессилие перед непрошибаемой тупостью ученика, произнёс: