Промозглый порыв окатил меня с ног до головы, и тело тут же покрылось мурашками. Ветронепродуваемая куртка лежала в рюкзаке за моей спиной, но надевать ее у меня не было времени.

— Дамы и господа! — крикнула я. Голоса хватило: в родном порту не сможешь орать — много не наработаешь. — Возвращаемся в автобус! Время!

Пугать их нельзя. Сейчас двинутся, с ворчанием, с недовольными лицами, но пойдут. Гид, беспомощно бегавшая туда-сюда, агрессивно клацнула в мою сторону челюстями и вспомнила про висящий на шее компактный мегафон.

— Дамы и господа! Возвращаемся в автобус!..

Как быть с подобным качеством услуг? Квалификация персонала настолько позорная, что я испытала испанский стыд. Даже если все эти фирмы скинутся — мои услуги они не потянут, останутся без штанов. Связываться с властями? Я поморщилась и, потому что ветер снова дохнул холодом, отпустила деревце и потянула с плеч рюкзак. Группа неохотно сползалась к лазу. Я услышала за оградой нечто похожее на полицейскую «крякалку» — дорожная полиция, хоть что-то. Наконец-то.

— А-ай!

Я и сама с трудом удержалась от крика. Горы непредсказуемы и опасны. В горах даже при пасмурной погоде можно легко обгореть, в горах нельзя пренебрегать солнцезащитными очками, умиротворение сменяется ураганом за считанные секунды — что и произошло. Словно чья-то рука задернула занавес, и все потемнело в единый миг.

Волна туристов рванула к лазу, снося друг друга. Пока гром не грянет… живой пример. Гид, умничка, схватила за руку мальчишку, того самого, проскочившего вместе с матерью, и еще одну девочку, и потащила их к проходу. С той стороны заборчика я разобрала какие-то крики, но разборки шли явно не из-за нас.

Я успела отпрыгнуть с пути людей, иначе бы меня просто смяли, и утерла с лица брызнувшие ледяные капли. Дождь попробовал нас на вкус и хлынул стеной, в трех метрах ничего не было видно. Схватившись снова одной рукой за многострадальное деревце, вторую, на которой повис рюкзак, я протянула гиду, вцепилась ей в плечо. Руки гида были заняты — она держала детей, девочка сжалась, дрожа от холода, а мальчишка орал, не переставая:

— Мама! Мама!

— Где она! — крикнула я. — Ты ее видел?

Мальчишка помотал головой. Я дернула гида ближе к себе, она едва не упала, оторвала от нее девочку — и рюкзак шмякнулся в грязь, — сунула малышку в руки крупной женщине, которая давила телом всех, кто мешал ей протиснуться в лаз.

— Вынесите ребенка!

Плюс — меня очень сложно ослушаться. За столько лет я выработала настолько командный голос и настолько уверенный тон, что мало кто осмеливался возражать.