— Бери пример с подружки. Вон покладистая какая. Понимает, что лучше нам не перечить.

Издёвка ощущалась отчётливо. Ещё и кто-то третий мерзко захихикал:

— А то мы не знаем, ради чего вы сюда таскаетесь. Муженёк-то, небось, на сторону постоянно смотрит, вот и ищете, кто бы вас как следует... приласкал.

Он спохватился, торопливо изменив явно пошлое последнее слово фразы, и подельники рассмеялись, комментируя его тактичность. Мол, правильно, держи себя в рамках, нечего уподобляться вульгарным низшим.

Фрая осторожно отодвинула штору, заглядывая одним глазом в закуток. Это помещение оказалось просторным, напоминающим маленькую комнату отдыха для персонала. Два дивана друг напротив друга, пара кресел, стол с напитками и едой. Пол покрывал толстый мягкий бежевый ковёр, а по тканевым «стенам» тянулся витиеватый золотой рисунок.

На одном из диванов в вальяжной позе развалился до приторности смазливый, но уже немолодой брюнет. Его брюки были спущены, а на бедрах сидела блондинка со струящимися по голой спине волнистыми волосами. Верх бледно-сиреневого платья был стянут до талии, позволяя свидетелям интимной сцены видеть покачивающуюся обнажённую женскую грудь, а подол задран. На лице женщины — в изгибе губ, в стиснутых зубах, в складках на лбу и у носа — отчётливо читалось презрение и отвращение. Глаза возмущённо вспыхивали каждый раз, когда мужчина понукал, вынуждая двигаться. Но для ответного внушения силы её дара не хватало, а потому тело выполняло приказ, ритмично поднимаясь и опускаясь на бедра насильника.

Ещё один мужчина совершенно мерзкой наружности — лысый, с длинным носом и острыми, словно рублеными чертами лица — стоял, опираясь на стол одной рукой. Пальцы другой неторопливо расстёгивали рубашку, а на тонких губах блуждала пошлая ухмылка. Третий преступник, лица которого Фрая не видела, уперев руки в спинку дивана, навис над сжавшейся на нём рыжеволосой женщиной. Дрожа всем телом, она то обнимала себя, закрываясь от жадного раздевающего взгляда, то разводила руки, открывая на обозрение белое кружевное бюстье под уже распахнутыми полами голубой блузки. Со слезами на глазах пыталась сопротивляться. Видимо, внушение мужчины было на границе с её даром, и она то сдавалась и подчинялась, то собирала силы, и их хватало, чтобы дать отпор.

Похоже, лысому ждать, кто же в итоге победит, надоело. Он поморщился, бросив:

— Хватит уже с ней церемониться. Не хочет по-хорошему, будет по-плохому.

Оттолкнулся от стола и шагнул к женщине. Схватив за ногу, с силой дёрнул, вынудив упасть спиной на диван. Его подельник тут же помог — перехватил руки взвизгнувшей в ужасе жертвы, крепко стиснул запястья и завёл ей за голову, жёстко фиксируя одной рукой, чтобы не вырвалась. Ладонь другой прижал ко рту, раскрывшемуся в тут же смолкнувшем крике.