Оставалось узнать мнение мужчины, который хоть и слушал молча, но в душе наверняка злился и возмущался ничуть не меньше. Очень уж выразительно ходили желваки, пальцы стискивали край сиденья стула, а в глазах вспыхивали голубые искры.

Но всё же высший — он на то и высший, чтобы уметь усмирять свои эмоции, контролировать реакции и делать правильные выводы.

— Ты хочешь инициировать дар вне брака.

Он тряхнул головой, отгоняя прагматичные доводы разума, требующего отказаться от безумной идеи нарушить традицию — достойные высшего, но не влюблённого мужчины. И продолжил, не дожидаясь ответа девушки:

— Я тебя понимаю, Фрая. Это действительно единственный выход. И твоё доверие мне приятно. Разумеется, я мечтал об инициации после брачной церемонии, имея на это законное право, а не скрытно, словно преступник. Но о себе я думаю в последнюю очередь. Что значат мои желания в сравнении с твоими проблемами? Если уж делать выбор, то он однозначный.

— Ты не спеши соглашаться, как следует подумай. И у тебя возникнут проблемы, — прошептала Фрая, скрепя сердце, потому что не хотела, но должна была напомнить. — Если в СКД узнают, что их сотрудник игнорирует нормы морали и закон, что ты сможешь сделать? Они же тебя уволят и накажут.

— Верно, накажут, — подтвердил Салфир. — Это стандартная практика. Нельзя допускать исключений из правил, иначе нас ждёт беззаконие, вседозволенность и, как ответная мера, диктатура сильнейших.

Голос мужчины звучал настолько ровно, что его спокойствие казалось противоестественным. И от этой невозмутимости Фрая, вспыхнула, словно её разум взбунтовался, желая собеседника эмоционально встряхнуть.

— А разве сейчас власть Легуса не такова? Он исключение? Сам сознательно устроил произвол, а других держит в страхе наказания. При этом предлагая всем высшим следовать «правильным» путём. И нет никого более сильного, который пресёк бы его самоуправство и призвал к ответу. Вы и сами не заметили, как всё переменилось. Может, когда-то воля Совета и была мнением большинства, а теперь у вас фактически диктатура! Легус действует как ему удобно.

— Каким бы ни был Легус, я не стану уподобляться ему, даже действуя во благо, — объяснил Салфир свою позицию. — Ты права, это просто — внушить всем в СКД, что меня следует уважать по умолчанию. Но Фрая... я же себя презирать стану. Одно дело — тебя прикрыть, а другое — ради себя самого пойти на преступление. Я понимаю, что ты способна сделать то же самое в отношении меня, но стоит быть честными с самими собой. Мы нарушим закон. Да, это позволит призвать к ответу Легуса, спасти твою приёмную семью и защитить уязвимых. Но уклоняться от ответственности я не стану. Это неправильно.