Принц Пустоты покачал головой, откидываясь обратно на подушки.

– Не думаю, Пирс. Прошли сотни лет. Какая разница?

– Большая, – тихо сказала Таисса.

– Для такого эфемерного существа, как ты? Никакой. – Холодная усмешка блеснула в лунном свете. – Вы живёте между раскалённой лавой и безвоздушным пространством и помните лишь пару веков из вашей истории, и то вкривь и вкось. Твоя жизнь – короткое одинокое мгновение. Думаешь, в этом контексте чья-то далёкая жизнь и смерть имеет значение?

– Только она и имеет, – тихо сказала Таисса.

Они застыли, глядя друг на друга. Где-то в далёком прошлом Тёмная по имени Ама бежала к Источнику, а мир замер на грани катастрофы. Много-много лет спустя спутники Таиссы готовились штурмовать потоки времени.

Но здесь… здесь были они вдвоём. Принц Пустоты и незваная гостья в его спальне.

Словно прочитав мысли Таиссы, Вернон перевёл взгляд на её полуобнажённые ноги.

– Да, – произнёс он с насмешкой. – Я помню ночи, которые мы проводили не за философскими рассуждениями.

– А за перепиской, – в тон ему произнесла Таисса. – Помнишь, Л.?

Серые глаза Вернона блеснули. А потом он вдруг оказался рядом, и горячие пальцы, в которых больше не было пирамидки, обхватили Таиссу за плечи.

– Голос в темноте, – проговорил Вернон ей в висок. – Строчки на экране. Строчки, которые говорят: «Я держу тебя, слышишь?» И дурацкие планы по спасению мира вдруг делаются неважны.

У Таиссы закружилась голова. Прежний Вернон обнимал её и сидел на постели рядом с ней. Исчезла тюрьма его долга. Были лишь пещера в лунном свете и ночь, когда хотелось забыть обо всём. Даже о далёком дневнике Великого Светлого.

– Вернон… – начала Таисса, но его палец накрыл её губы.

– Хватит разговоров, Таисса-застенчивость. Одна ночь, если ты решишь, что я недостаточно хорош для тебя. Две, если на тебе сработает моё обаяние. А если я захочу быть с тобой вечно…

– Ты…

Палец скользнул по её позвоночнику.

– Это было не «нет».

– Но может стать, – возразила Таисса негромко.

– Рядом со мной «может стать» что угодно, Таисса-островитянка. – Дразнящий шёпот стал громче. – Ночь. Лунная дорожка серебром на море. Огромное окно у изголовья. Тёмная спальня, колышется прозрачная занавесь у двери. И тебе так уютно от тепла моего тела, под моим взглядом…