Таисса опустила взгляд. Слышать имя отца было всё больнее с каждым разом.

– Но самое странное, ты права, – произнёс Майлз. – Я обещал Элен и не буду отдавать тебе приказов. Впрочем, спорить со мной до хрипоты тоже не советую: не знаю, как твой нанораствор на это отреагирует. Светлые, конечно, хотели бы исследовать мою кровь, получить записи Элен…

Ещё одна холодная усмешка.

– Но я им не по зубам. Ни я, ни её наследие.

Таисса молча смотрела на Майлза, а он на неё.

– Как странно, – внезапно сказал Майлз. – Я всегда хотел уничтожить Александра, забрать у него самое дорогое, занять место твоего отца среди Тёмных… а сейчас мне это безразлично. Безразлично вообще всё, потому что те недели с Элен в её лабораториях стали мне дороже всего на свете. Любовь… чудовищное чувство – эта любовь.

– Я люблю Вернона, – негромко сказала Таисса. – Но я не собираюсь хоронить себя в криокамере, когда он умрёт.

– Потому что ты нужна своему сыну.

– Ты тоже нужен своему сыну. – Таисса кивнула на юношу, лежащего в ультрасовременной медицинской кровати. – Если бы он мог говорить, он сказал бы тебе, что он тебя любит. Что рисковал жизнью, чтобы спасти тебя. Я это знаю, и ты это знаешь.

Майлз Лютер устало вздохнул, глядя на сына.

– Это всё ненадолго, – произнёс он таким тоном, что у Таиссы сжалась сердце. – Мальчик умирает, и мне этого не вынести. Не после Элен. И, к слову, ты не знаешь, выдержишь ли ты сама.

29.11

29.11

– Это всё ненадолго, – произнёс он таким тоном, что у Таиссы сжалась сердце. – Мальчик умирает, и мне этого не вынести. Не после Элен. И, к слову, ты не знаешь, выдержишь ли ты сама.

Она сама, потерявшая Элен, Найт и отца. Возможно, навсегда отдавшая сына Алисе и Светлым. У Вернона осталось так мало времени, да и очнётся ли он? А Дир всё ещё был без сознания, и наследие отца принадлежало уже не ей…

– Я справлюсь, – произнесла Таисса и сама изумилась, каким уверенным был её голос. – Должна справиться.

Майлз вдруг усмехнулся, глядя ей в лицо.

– Нет. Иначе ты не сказала бы своему Диру, что готова остаться с ним в сфере навсегда, бросив всё остальное и всех остальных. Ты знаешь, что я чувствую, потому что ты чувствовала то же самое.

– Но мы больше не в сфере! У тебя есть выбор!

– Ты больше не в сфере, – покачал головой Майлз. – Но Элен там. И когда-нибудь она очнётся.