— Вся незаконная система наград имеет один фиксатор — одна личность действует как банк и брокер, — кипела агент Виньо. — Мы знаем от нашего информанта, что фиксатор записывает всех пользователей, клиентов и убийц. Если его поймать, будут улики на десятки преступлений, может, сотни.

Созэ глядел на нее, словно она была тупой собакой, слюна которой капала на его ковер.

— У вас огромные стремления для дела, основанного на безосновательных заявлениях непроверенного информанта. Вы не только потратили полгода своего времени, но направили целую команду на эту глупую погоню.

— Глупую… — она яростно запиналась. Было странно видеть агента Виньо, обычно похожую на воспитательницу в садике, такой сорвавшейся. Созэ так влиял на людей.

— Я забрал власть над этим участком с одной ясной целью, — сказал он, оскал проник в его мертвый голос. — Убрать неэффективность, неумение и коррупцию среди агентов тут. Мои подчиненные в процессе определения, какие грехи относятся к вашему расследованию, агент Виньо.

— Вы… издеваетесь? — Виньо сжала кулаки. — Это безумие! Вы намеренно блокируете мое расследование, да? Почему?

Темные глаза Созэ сузились.

— Сомневаетесь в моей честности, агент Виньо?

— Именно так, — закричала она, шагнула к его лицу, ее голос стал рычанием. — Я сомневаюсь в вашей честности, в вашей этике и в вашей адекватности!

— Ох, блин, — буркнул Винни.

— Звучит ужасно похоже на непослушание, — отметил Созэ. Он оглянулся на своего лысого напарника. — Агент Каде, отведите агента Виньо в камеру.

Виньо отпрянула, гнев тут же сменился шоком.

— Вы меня арестовываете?

Созэ изогнул губы в слабой и склизкой улыбке.

— А вы сопротивляетесь аресту?

Агент Каде вытащил наручники и надел их на запястья Виньо. Она не боролась, была слишком потрясена для этого. Кабинет был таким тихим, что металлические щелчки наручников звенели эхом в пространстве.

С тех пор, как Созэ захватил наш участок, все агенты были на взводе. Даже агенты, которые поддерживали Созэ — о таком никто, правда, не говорил открыто — не были расслаблены. Но в этот миг у всех давление поднялось. Наверное, таким и был план Созэ.

— Я дам вам время в камере обдумать вашу позицию в вашем прекращенном расследовании, — Созэ говорил с Виньо, но обращался ко всем нам. — Если мы не договоримся, я лично разберу все ваши дела. Я проверю историю работы, вашу личную историю и историю вашей семьи, пока не будут раскрыты все ошибки, поражения и грехи. Это ясно?

Просто.

Диктаторский.