«Красиво!» — пропел элементаль.

«Да, очень», — мысленно согласилась я, и неожиданно издала тихий свист, так похожий на тот, который издавали эти создания.

«Ты понимаешь и чувствуешь…» — теперь интонация изменилась, как и эмоции. Элементаль был слегка напуган и растерян, словно с ним заговорил камень.

«Мы все чувствуем, — немного печально отозвалась я, — но, к сожалению, понимаю только я».

«Я скажу всем! — словно ветер в лесу прошелестел он. — Жизнь неприкосновенна!»

И он исчез с тихим свистом, в котором прозвучало прощание, а я шумно выдохнула, посмотрев на Лероя. Тот уже закончил с ритуалом, и теперь смотрел на меня, вместе с остальными ребятами, при этом побелев до синевы от ужаса.

— Они разумны… — выдохнула я, и упала на пол, потому что от шока подогнулись колени.

Наверное, я бы не смогла найти более эпичного способа сообщить всему миру, что элементали вполне живые и разумные. Просто в тот миг у меня и мысли не возникло, что все происходящее смотрят сотни тысяч зрителей через магические кристаллы! Но вот появлению в помещении Эйджела и магистра Морана я совсем не удивилась.

Нас очень быстро увели с арены и в кои-то веки с трибун не доносились радостные вопли. Люди были в шоке и стадион наполнял гул голосов, словно кто-то случайно опрокинул улей с пчелами. Я же поняла, что была в таком шоке, что не обращала ни на кого внимания, ровно до того момента, как оказалась в целительском крыле.

— Адептка Мойр, вы меня слышите? — донесся голос нашего главного целителя, магистра Контара. — У нее шок. Других повреждений нет. Не понимаю, почему она не реагирует.

И тут до меня дошло, что все это время, пока Эйджел нес меня через весь стадион и половину территории академии, я не отвечала и никак не реагировала на его голос! Моргнув, посмотрела на герцога и прошептала:

— Я с ним разговаривала…

Эйджел тут же оказался рядом и, усевшись на кушетку, молча обнял меня, словно пытался защитить от всех бед разом. Было такое чувство, что он успел меня похоронить, потом воскресить и теперь очень сильно этому радовался! Воскрешению, я имею в виду. Я хотела сказать, чтобы он не волновался, но тут из-за спины раздался ворчливый голос Кайла:

— Лучше бы ты с нами поговорила, тогда мы бы выиграли турнир.

Громогласный хохот магов — а их тут было довольно много — заставил поморщиться. Зато следующие слова Эйджела вызвали и у меня улыбку, которую я активно прятала, уткнувшись носом в плечо мужчины.

— Магистр Моран, я уже говорил, что мой сын балбес, так что не выдвину никаких претензий, если вы откажетесь его учить.