Эх, мир Райнера, что ты со мной сделал?

В моем родном мире на мне уже можно ставить клеймо развратницы, извращенки и порицать, осуждать, награждать разными нехорошими эпитетами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Но я же больше не на Земле. А этот мир каким-то образом сделал так, чтобы я никак не мучилась ни виной, ни какими-то сомнениями. Более того, четко чувствовала, что влюбилась в каждого из них. Даже....черт меня подери... в ректора Кайда. Фух. Все, да, я призналась себе в этом. Этот огромный мужик-ледышка тоже мне нужен. Я не готова его отпустить. Ох, Ульяна Викторовна, ну и аппетиты у вас, конечно.

Я кидала взгляды на каждого за столом, вяло ковыряясь в тарелке. Украдкой улыбалась, подмечая, какие же они все же разные. Разные, но при этом в чем-то все же неуловимо схожие. Словно... словно объединенные чем-то. Не только отношениями со мной. Умные, самодостаточные, сильные, харизматичные. Да, они не мальчики-зайчики. И не идеальные идеалы. Но они какие-то... настоящие. По-мужски настоящие, понимаете?

Я везучая, да? Наверное, да. Сама себе завидую.

Кенши спокойно ел, больше слушая, чем что-то рассказывая. Мудрый, рациональный, рассудительный, привыкший больше делать, чем говорить. Он достал свои палочки, потому что ему так было комфортнее, и придирчиво выбирал самые привлекательные кусочки для меня и для себя, игнорируя мясо и пододвинув тарелку с ним ближе к Кайду, который на этот жест благодарно кивнул.

Саид, лениво откинувшись на спинку стула, перебирал четки. Он в своем эрханском наряде и черной куфии с золотым обручем на голове, с руками, покрытыми кольцами с драгоценными камнями, смотрелся несколько инородно в серой, невыразительной обстановке этого места. Эмир держал себя сейчас так, как подобает существу, занимающую высокое положение в своем княжестве - гордо, даже властно, несколько снисходительно. Хотя даже в Бахре, несмотря на свое незавидное положение наложника-пленника, он ни на миг не терял лицо. Но с другими моими мужчинами джин при этом разговаривал на равных, как с близкими друзьями или соратниками. Даже с бистом, который к нему, судя по ответным недобрым взглядам, особой симпатии явно не питал.

Иан говорил много, но часто замолкал на полуслове, что-то бесконечно обдумывая и анализируя. Пусть дарк улыбался и постоянно пикировал с ирлом, но чувствовалось, что его мысли сейчас заняты совершенно другими вещами. Интересно, какими?

Вайрис сыпал колкими высказываниями и подначивал других мужчин. Ирл действительно был очень жизнелюбивым, легким, гибким к любым обстоятельствам существом, несмотря на бремя сложного ментального дара и специфику своей деятельности. Он никогда не терял позитивного настроя, и, кажется, вообще ничего не боялся. Он в чем-то был похож на меня - тоже смотрел на мир через призму юмора, иронии и сарказма. Потому что ему так явно было легче и проще.