Томас действительно как-то неуловимо изменился после истории с Цилиссией. Даже, кажется, немного состарился. Все же бисты тоже не роботы, а живые существа. И чувства у них есть, пусть они до поры до времени и держат их где-то глубоко внутри себя. Мой любимый ректор тому самое прямое доказательство.

Кайд не потерял своей должности, а история с сестрой Правителя сделала его чуть ли не местным героем. Томас даже предлагал моему мужу занять должность военного Советника, но тот отказался, предпочёл и дальше гонять кадетов на учениях. И я его в этом решении, разумеется, поддержала.

Мои отношения с мужьями не были идеальными. Иногда мы спорили, потом мирились. Иногда не сходились во мнениях, но неизменно старались найти компромиссы. Жизнь в полиандрическом браке оказалась не такой радужной, как может показаться. Иногда мои избранные перегибали с заботой, были моменты, когда и я выступала инициатором каких-то конфликтов. Мы долго притирались к друг другу, а мужчины сближались и учились взаимодействовать сообща. В общем, нам приходилось постоянно работать над собой и своими отношениями. И я все больше убеждалась в одной простой истине - сколько бы любви и страсти не было между супругами, без уважения, умения слушать и слышать друг друга, без совместного обсуждения проблем никакого счастливого брака не будет. И не важно, сколько партнеров в этом браке, два, три или шесть.

***

- Как твои успехи с анти-магией? - уточнил у меня Тьер, когда мы вышли в сад после “пирожкового безобразия”.

- Изучаем понемногу - сообщила я - я научилась не искажать порталы, перевоплощать Кайда по своему желанию без лишних эмоций и еще паре всяких трюков. Ничего серьёзного.

На самом деле в обычной жизни мой дар мало чем мне помогал. Скорее, наоборот, накладывал на меня кучу разных ограничений. По моему вопросу через пару месяцев после событий в Лигерии было организовано собрание Правителей и Совета Хранителей, после которого я подписала кучу разных бумаг, на основании которых мне запрещалось как-либо воздействовать на защитную и охранную магии мира и не использовать свой дар кому-то во вред. Правители, в свою очередь, давали обязательство не использовать меня в государственных целях и вообще оставить в покое, позволив просто спокойно жить дальше. Магистры академий срочно хотели начать изучение меня, как, так сказать, держателя необычной и плохо изученной магии. Но мои мужчины, да и семьи Али и Вики встали за меня горой, и в конце концов ученые от меня отстали. И, вообще, у меня тут свой личный магистр под боком имеется. Вот ему я разрешаю вести исследования, тем более он иногда придумывает очень...хм... интересные способы для этого. По просьбе Иана я веду дневник и фиксирую там свои наблюдения. Возможно, когда-нибудь муж напишет по нему научный трактат для потомков. А сейчас мы никуда не спешим.