Сосок ещё ноет после прокола, и эта боль – мой самый лучший друг. Боль – единственное, что ещё может держать меня на плаву, заставляя хотя бы барахтаться на поверхности. Просто дышать, даже не жить. Что такое жить, я уже плохо помню…
Билли Джоэл[1] по радио просит притормозить, и это, наверное, то самое предупреждение, которого я так ждала, но скорость всё равно не сбавляю, выжимая максимум из моей малышки. Делаю музыку погромче, подпевая и даже веря, что Вена и правда ещё меня ждёт, даже если это далеко не так, а потом доезжаю до конца улицы, с визгом тормозя у нужного поворота. Перевожу дыхание, впуская в разгорячённые лёгкие кислород, и смотрю на умирающий морской закат впереди до тех пор, пока солнце совсем не тонет в лазурных водах.
[1]Я снова жива.
По какой-то причине…
Заезжаю во двор с лёгким чувством разочарования. Сквозь опущенное стекло тут же ощущаю сладковатый аромат из сада, щекочущий ноздри – значит, зацвело апельсиновое дерево, а ведь я крохотный росток посадила только неделю назад. И это же значит, что во мне-таки проснулась магия жизни, спустя столько лет, и если до сего чудного мгновения моя ценность для семейства жениха была более-менее высокой, то теперь она возросла до небес.
─ Да я же просто сокровище теперь, ─ бормочу, вылезая из машины.
Вскидываю голову и обнаруживаю новый сюрприз. Куст малины, который я по глупости удобрила кровью, вытянулся вверх, зацепляясь ветками с неестественно большими шипами за трубу, и теперь обвился вокруг окна моей спальни. Чудно.
─ Точно не откажутся… Точно заставят детишек эльфийских строгать, пока им не хватит.
Эйфория от недавней гонки слишком быстро улетучивается, и ей на смену приходит разочарование, стирая всё то адреналиновое безумие, полученное только что. Не успеваю избавиться от этого липкого чувства угнетения, как ощущаю спиной чей-то взгляд, как и каждый вечер до этого. У меня галлюцинации? Впрочем, неважно. Иди домой, Ада. Выпей чего-нибудь, включи сериал фоном и начни новую книгу – сделай то, что ещё способно тебя порадовать, а не утопай в безысходности неминуемого…
Ступеньки преодолеваю в пару прыжков, посылая интуицию лесом, и едва успеваю повернуть ключ в замке, как меня уже встречают. Пёс-предатель даже лаем привычно не заходится, удобно устроившись на своей лежанке, когда я вхожу – лишь пытается вилять обрубком хвоста при виде хозяйки, а кошка вообще не вышла. Зато друг, опять пробравшийся ко мне в дом тихой сапой, начинает с претензии, как только свет успевает включиться.
─ Опять строила из себя бессмертного Шумахера?