Еще по возвращению я вколола себе блокиратор. Но я помнила и о другой проблеме — возможной беременности. Поэтому, выдав мермеру паек и приказав никуда не выходить, двинулась прямиком в медотсек, к таг-эшу.

Инопланетный доктор даже не показал своих эмоций, когда я попросила его проверить, нет ли у меня сейчас овуляции. Я уселась в удобное кресло, пока многофункциональная машина под управлением Илаирианеллисса брала анализы и просвечивала мое тело аппаратами. За что мне нравился судовой врач, так это за отсутствие неудобных вопросов, хотя, уверена, он отлично понимал причины моего беспокойства.

— Овуляции нет, она ожидается лишь через неделю, никак не раньше, — сообщил таг-эш, используя переводчик.

— А ничего не нужно вколоть… если у меня была близость с райнарцем, и я не хочу забеременеть? — с волнением уточнила я. Мало ли, сколько дней живут сперматозоиды этих кошаков.

— Нет, не нужно, твое состояние стабильно, как и полагается полукровке землянки и альтерранина.

— Что? Я не полукровка! Я чистая землянка! — возразила я, совершенно запутавшись.

Он ведь просто ошибся! Я точно знала, что мои родители земляне, как и…

Хотя нет, я знала далеко не все.

— Анализ твоих генов, который я проделал за это время, утверждает обратное, — стал показывать мне формулы таг-эш. У землян и альтерран действительно имелось отличие в хромосомах, и данные, полученные Илаирианеллиссом, их подтверждали. Как биолог, я это знала, но оборудование, которым пользовалась ранее, не позволяло делать таких анализов.

Ну и дела…

Я и подумать не могла, что кто-то из моих родителей — альтерранин. И это точно не мама. Я знала о нескольких поколениях ее предков, бабушка часто показывала сохранившиеся в архиве фото и видео.

А вот о своем отце я не знала почти ничего…

Жаль, что я не смогу выяснить, кем он был на самом деле. Но теперь понятно, откуда у меня способности эмпата и понимание животных. Выходит, мой неизвестный отец не так уж прост.

Я вышла к трапу, чтобы в последний раз взглянуть на своих монстриков, ведь больше никогда не увижу их. На время задержалась возле вольера с Линдой, которую не успели погрузить на летательную платформу.

Около нее играли трое детенышей. Они заметно подросли за эти дни. Самка почувствовала мое присутствие и повернулась, а затем подошла к стеклу. Я протянула руку, уперевшись ладонью в прозрачную поверхность, и она уткнулась носом с другой стороны. Остальные ревусы тоже замерли в своих контейнерах, будто не хотели нам мешать, и лишь смотрели на нас с самкой.

— Тебе здесь понравится, это твой новый дом, — сказала я, подбадривая ее.