— Я… никогда… не соглашусь на твои условия! Никакого фиктивного брака от меня ты не дождешься! — процедила я сквозь стиснутые зубы. — Уж лучше сама расскажу все отцу. Мне нечего бояться, в отличие от тебя.

— Не стоит, я и так услышал все, что мне требовалось. — Наш спор остановил строгий, холодный голос Кастора Далингера.

Мы с Нейтаном обернулись, глядя на приближающегося мужчину, глаза которого потемнели, а скулы играли в контровом свете заката за окном зловещими тенями.

— Шеф, я сделал то, о чем вы меня просили, — нацепил Нейтан лицемерную улыбку. В этот момент он почему-то напомнил мне ноллов.

— Слышал, я же сказал. Твои услуги мне больше не требуются. Ты уволен с этой минуты. И чтобы ноги твоей в «Пульсар» больше не было, — с полной беспристрастностью в голосе произнес Кастор, глядя на своего помощника.

— Но…

— Я все сказал. Ты врал мне насчет дочери все это время, ты мог давно привези ее ко мне, а вместо этого зарился на мои деньги. Выметайся отсюда, пока я не вызвал охрану.

Я сглотнула, пока Нейтан выходил, на его лице читалась досада и ненависть, а я не знала, что и сказать отцу. Он с такой легкостью выгнал сотрудника, несколько лет на него работавшего. Конечно, Пирс этого заслужил, но теперь я видела, что скрывается за показательной добродушностью самого Кастора. Он убил двух птиц одним выстрелом: выяснил мое отношение к «Меридиан-Галактик» и раскрыл обман Нейтана Пирса.

— А тебя через полчаса я жду в своем кабинете, — повернулся он ко мне, смерив недовольным взглядом. 

— Хорошо, — нетерпеливо кивнула я. — Я как раз хотела с тобой поговорить.

Собралась я быстро, лишь повыключала все после себя. А сама удивлялась, почему надо мной еще не стоит охрана. Будто ничего и не случилось только что.

Но Кастору известно гораздо больше, чем я думала. Он знает, что я работала на Ларса и Ульфа. Но откуда? Я обязана в этом разобраться, раз мне больше нечего скрывать! 

В назначенное время я находилась у его кабинета и, как только меня пригласили, решительно вошла.

Кастор стоял около окна, скрестив руки на груди и наблюдая панораму столицы.

Включались неоновые фонари, многочисленные рекламные баннеры, город начинал играть всевозможными красками.

По воздушным дорогам, подсвеченным голографическими знаками, один за другим мчались в воздухе сверкающими вереницами мобили.

Свысока картина казалась особенно яркой, будто под нами расстилалось поле самоцветов. Но я не рассматривала город, смотрела лишь на Далингера.

— Ты разочаровала меня, дочь, — тихо и задумчиво сказал он.

— Я не хотела, прости. Я ничего не имею против тебя, хоть мы и не во всем откровенны друг с другом. Скажи, откуда тебе известно, что я работала у Алландэра? Нейтан не знал, где я находилась все это время! А ты ведь знаешь!