Кэсси. Мое сердце. Моя душа.

Её смертью закончилось Смутное время на континенте.

Её сила бурлит во мне, не позволяя забыть о прошлом.

Её я каждый раз вижу в отражении зеркала.

Нельзя об этом думать, только не сегодня.

Взгляд наткнулся на Сатхи — настоятельницу Южной Обители Светлой Богини. Вернее, трех ее частей: храмового комплекса и источника — открытой территории Обители, доступной для посещения паломниками Светлой; жилой части; и скитов — скрытых ото всех.

В одном из них я и провела последние пять лет. Доступ в мой скит был только у настоятельницы и Верховной. Еду и книги приносили выжженые.

А вот школа для юных Владеющих была закрыта уже больше пятнадцати лет. В этом поколении родились всего две девочки с даром, они обучаются в столичной Обители. Еще сотню лет назад в каждой из четырех Обителей жили будущие Владеющие, сейчас нас осталось едва больше тридцати.

За десяток шагов до настоятельницы я замедлилась, пытаясь задавить дикую звериную тоску по сестре. Люди уверены, что у Владеющих нет чувств. Это ложь.

Что ж, лгать — это главное, что я безупречно умею делать с детства. Лгать и следовать правилам.

Остановилась возле Сатхи. Поклонилась ей.

Старуха в ответ кивнула, провела морщинистой ладонью круг в воздухе, благословила меня.

— Да не угаснет в тебе Свет, дитя моё, — удивительно мелодичным голосом для своего возраста поприветствовала она меня.

— Да не угаснет Свет, — отозвалась и я, переводя дыхание после бега.

Сатхи, несмотря на преклонный возраст и лицо, испещренное морщинами, носила брюки и черный китель, как и все мы. Но годы сказывались на ней, осанка уже не была такой равной, как раньше, а на руках стали появляться пигментные пятна.

Сколько Владеющих доживают до такого возраста, когда даже целительская магия уже бессильна перед старостью?

Но глаза, почти всегда затянутые чернотой, блестят всё также задорно.

— Ох, милая, — Сатхи нежно погладила меня по мокрым волосам. — Ты вообще кушаешь? Исхудала, ажно светишься вся. Кожа белая, руки — что лапы цыплячьи.

Я невольно улыбнулась ворчанью Сатхи. Она была самой старой из нас, и каждую из нас оберегала.

Думаю, отступничество Кейсиди разбило ей сердце.