А пока я с нежностью прижимала к груди своего первенца, своего маленького любимого сыночка.
Который сучил ножками и ручками, кряхтел, а затем вдруг открыл глазки и уставился прямо на меня.
Осмысленные нереально прекрасные голубые глазки с темно-синим зрачком, опушенные длинными белыми пушистыми ресницами. Заостренные скулы, прямой носик, пухлые щечки, и пушок белоснежных волос на голове.
Красивей никого в жизни не видела. Счастливо улыбнулась и поцеловала малыша в носик, в щечки, в глазки, в лобик. Делясь с ним невероятным материнским обожанием.
А малыш вдруг моргнул, улыбнулся, ухватил меня за локон волос и радостно заагукал. Мда, все же, ребенок эльфа отличается от простого человеческого дитя.
— Наш малыш. Он такое чудо! — меня переполняли радостные эмоции.
— Ну, покажите же моего сыночка… — в нашу спальню ворвался Хан, увидел сверток у меня на руках и улыбнулся.
— А почему только твоего? — а вот и Рэт подоспел.
Мои мужчины окружили меня, целуя, благодаря за сына. И Хан, и Рэт уже любили нашего первенца, как родного. Я это чувствовала всем сердцем, всей душой.
Они склонились над ним, счастливо улыбаясь, целуя в щечки, в макушку. Взяли малыша за ручки, давая понять, что рядом, передавая ему всю свою любовь. И наш сыночек вдруг схватил каждого за указательный палец, улыбнулся. И озарил собственным сиянием всех троих мужчин.
— Он признал в вас родителей, — изумленно выдохнул Хисс. — На моей памяти, такое впервые. Обычно младенцы эльфов очень избирательны, и даже не всегда признают биологических родителей. А вас двоих признал, и, более того, наш сын благословил вас.
— Ну и замечательно.
— Прекрасно, он и есть наша родная кровиночка.
— Ну что, в пару эльфенку, надо такую же малышку! — напутствовал батя, с умилением глядя на нас.
— Лет через сто! — посмотрела на него. — У меня столько дел, а я беременная — словно танк, неповоротлива!
— Ну, посмотрим! — хмыкнул батя, выгоняя всех из комнаты, и оставляя нас с малышом наедине.
* * *
Дрэконна
Дрэконна