— Как заманчиво. Между прочим, я переделал свою комнату. Теперь в ней можно резвиться двум драконам. Не полетать, конечно, но немного побегать и предаться любви можно.

Я сместилась чуть ниже и поерзала на голом мужчине. У него резко расширились зрачки, а потом стали узкими щелками, выдавая частичный оборот.

— Между прочим, вход в нашу пещеру есть из твоей комнаты.

Меня подхватили на руки. Он был так стремителен, что я даже не успела заметить, где он спрятал дверь-портал в свою комнату. Комната действительно преобразилась. Похожа была на пещеру, но с зеленой мягкой травой.

— Это реально все?

— Магически воссоздано. Обернись в дракона, – попросил он хрипло.

— Нет, – сказала серьезно и повернулась к нему лицом. – Ребеночка мы сделаем после одной немало важной формальности.

— Без проблем, – сказал этот невозмутимый голый мужчина и встал на одно колено.

Голый возбужденный мужчина, который даже стоя на колене почти с меня ростом – это нечто и очень возбуждающе.

Он из воздуха достал бархатную коробочку и открыл ее:

— Наденька, огонь моего сердца, ты выйдешь за меня?

— Да, – сказала я, смахнув слезу счастья.

Мне надели колечко на безымянный пальчик.

— А вот теперь можем и наследника сделать.

Проворковал этот невероятный мужчина, от которого у меня просто крышу сносит. Не помню, что от кого-то у меня были такие же мурашки по коже и под кожей. Эмиля очень сильно любила, но сейчас чувство намного сильнее. Если с Эмилем мы словно стояли рядом и только немного соприкасались гранями, то Виктор – продолжение меня.

Отошла на несколько шагов, и глядя на него обернулась в драконицу. Сразу склонилась к нему и заурчала.

— Моя девочка, красавица моя.

Он отошел от меня на несколько метров и тоже обернулся. Мы потерлись головами. Было забавно – мы оба белые и, по идее, дети у нас будут или чисто белыми, или серебристыми. Максимум с едва заметным зеленым отливом. То что было потом, было очень нежно, и из разряда – стыдно сказать, приятно вспомнить и повторить не один раз. В спальню вернулись уже только когда голод стал сильнее желания. Пришлось все же искупаться и одеться. После попросили принести нам плотный ужин. За окнами уже была ночь.

— Тебе стоит поберечь себя, – сказал Виктор, прижимая к себе, пока еду не принесли.

— Все будет хорошо. Это не первая моя беременность. Это так странно, ты уверен, что я уже?