— Я в это не верю, — я упрямо качнула головой.

— Да неужели? — прошипел эльф, начиная раздражаться.

Натаниэль ненавидел разговоры о своей семье.

— Ладно-ладно! — я примиряюще подняла ладони. — Но когда-нибудь ты согласишься…

— Даже не надейся.

Мы подошли к старой двери, за которой скрывалась крохотная каморка, где я оставляла личные вещи на время работы. Внутри находились только стол, стул, старый комод и огромное помутневшее зеркало в золотой вычурной раме, которое кто-то принёс сюда, да так и забыл.

Забрав пальто, шляпу и свёрток с книгами, я снова закрыла дверь, пересчитала ключи и спрятала их в большую вазу с засохшим цветком у входа. Теперь можно было отправляться домой.

— Не понимаю, почему ты не хочешь остаться? — эльф всё ещё парил рядом, наблюдая за моими сборами. — Пустых комнат здесь полно.

— Натаниэль, — я покачала головой. И как это объяснить призраку? — Я понимаю, что тебе скучно, но я не могу остаться жить в королевском дворце, который является не только историческим памятником, но и наследием высшей эльфийской расы.

Каюсь, я процитировала строчку из рекламного буклета, подавив усмешку, чтобы не обидеть своего приятеля. Восприятие реальности живых и мертвых всё же немного отличалось. Я замечала это уже не первый раз.

Принц только глаза закатил.

— Будь я жив, разрешил бы тебе здесь остаться.

— Будь ты жив, даже и не посмотрел бы в мою сторону.

Нат промолчал, задумавшись.

Но я-то прекрасно знала, как чистокровные эльфы, особенно аристократы и знать, относились к таким, как я. Многие до сих пор недружелюбно настроены к людям и выступают против союза, который был заключен при последней войне. Они были бы счастливы, если бы все люди разом убрались из бывшей столицы эльфийского государства.

А уж такие, как я, полукровки, которых после войны появилось великое множество, ненавистны им вдвойне. Ходят слухи, что сам принц Антаэль придерживается подобного мнения.

И наше счастье, что он всё ещё не признан достойным короны!

Мой путь к выходу лежал рядом с пустой чашей источника. Я ненадолго остановилась, глядя на тёмный гладкий гранит. Старинный фонтан таил в себе слишком много тайн.

Натаниэль присел на низкий бортик чаши и наклонился, будто то бы с интересом разглядывая потрескавшееся дно.

— Всегда ненавидел это место.