порили двое, стоя надо мной. Мужчина и женщина… во всяком случае именно так они звучали:

- Ай-я-яй, кир, бедняжечка! Не уберегся, целительствовать надо…

- Велено не трогать…Если не издохнет.

- Серьезно? Не могу сами-ша кир-и! Звери мы, та ла?

- Запретил ведь хозяин звать. Сказал  - наймем еще кого…

- А этого бросим? Нет, прикипела, короси-ни. Сонари дам сам, подь, проси лекаря.

- Ох, не попало ни-нэ…

- Мне что ли? Пусть попробует! Ему без меня не гораси-тор…

Почему у меня возникло странное чувство, что сейчас решается моя судьба?

И… вовсе без моего участия. Но я-то к подобному не привыкла. И потому попыталась что-то сказать, поднять свинцовые веки, обозначить свое присутствие, заявить о себе, что я тут не просто так лежу, мясным набором…

Но веки мне не поддавались. Как и губы, и голос…Меня будто обкололо анестезией от макушки до пяток - внутри была боль, еще глубже - мои мысли, а вокруг - чье-то тело… От таких ощущений стало еще страшнее… Настолько, что я каким то бешеным импульсом заставила себя открыть глаза и посмотреть сквозь белесую пелену на окружающее пространство, которое с каждой секундой становилось все яснее.

Спорщиков я не увидела… только тень, а затем - стук двери. Ушли?

Надо мной был деревянный и подкопченный потолок.

Скосила взгляд вправо, влево… Тоже дерево, местами потемневшее. Сумрачно, какие то ящики, кровати. Несколько… свечей? И лампа, похожая на керосиновую, что была на даче у моей бабушки.

Бред.

Я ведь не могу тут находиться. Я ведь… в палате должна лежать сейчас.

Попробовала повернуть голову - и снова на то потребовалось какое-то невероятное усилие.

Понятней не стало.

Каменный, не слишком чистый пол. Край деревянной кровати - почему повсюду лишь этот материал. И я накрыта какой-то серой тряпкой…

Вот как-то не верилось, что это галлюцинации или медикаментозный сон. Слишком все… устойчиво было. Уныло, блекло и натурально. С дрожью свечей, все еще неприятным запахом, прохладным воздухом из нескольких… бойниц, что ли? Или это окна?