– Ты же неспроста решил потанцевать с ведьмой, Падший Казначей Каспер Фолен? – Напрямую спросила я, меня тему разговора.

Казначей знающе ухмыльнулся с прищуром в глазах, как мартовский кот. В этот момент он заставил мое тело подчиниться его воле, поэтому внезапно отклонил мой корпус тела назад. С легким испугом я шумно вдохнула и интуитивно выгнула спину, облокачиваясь на его ладонь, с помощью которой он не дал мне оказаться на полу. На несколько секунд мы застыли в такой позе, смотря друг другу пронзительно в глаза. Тихо вздохнув, таким же легким движением он вернул мне прежнее положение тела, и мы продолжили танец. И расстояние между нами теперь почти отсутствовало.

– Разумеется, Леди Дженнифер. – Пропел парень, кружа меня в объятиях, как будто оттягивал время.

Музыка стихла. Воспользовавшись моментом, он притянул меня к себе так, что мой подбородок оказался на его плече. Я не успела среагировать, поэтому застыла в изумлении. В таких объятиях он продолжил диалог.

– Через пять дней в полночь найди меня в западном крыле на третьем этаже в этой резиденции. В комнате для персонала. Я помогу. – Шепнул Каспер, мурлыча и едва касаясь губами моего уха.

Партия танца закончилась, я отстранилась. На мой непонятливый взгляд Каспер улыбнулся в своей манере с темным взглядом и оставил меня стоять озадаченной посередине зала.

И как это понимать?

Я схватилась за область сердца и поспешила найти Эйдена, но не для того, чтобы передать слова Казначея, а потребовать обещание выйти наружу. Стало дурно от непонятной сцены. И мое сердце начало стучать в унисон по непонятной причине.

Рейчел

Я с опустошенной головой сидела и смотрела, подперев подбородок, в одну точку на противоположной стене зала. От сюрприза, что устроил Блэк, мое единственное человеческое составляющее дало трещину. Мне хотелось выпотрошить всю гниль, что была внутри сердца Греха Зависти и проделать подобное, что тот сотворил с бедной Люси.

Она не заслуживала такой смерти из-за меня.

Я не стоила таких показательных жертв. Видели бы остальные лицо Тодда в тот момент, когда я залилась истерическим смехом. Это не из-за впечатляющего зрелища, как все подумали. Смех нужен был для того, чтобы скрыть истерический крик и слезы. Самое ужасное, что другие гости улыбались при виде мертвой девушки. Уже мертвой, и это была не иллюзия, а суровая реальность. Мне так хотелось, чтобы просто галлюцинация посетила мой разум, но, увы, действительная правда была, весьма, жизненная.