– Скажите, а часто… – прервалась на кашель, – часто у вас бывали другие женщины, помимо Кэйдис?

Мне уже всё равно. Всё, чего я желаю – сделать такой желанные полный вдох.

– Откуда вы…? – неподдельное удивление. Восхитительная незамутнённость!

– Я же не дура, – снова кашель, – ну не совсем дура. Кое-что да замечаю. Так часто?

– Нет… Не часто, – под прицелом ожидания в моих глазах продолжил, – почти не бывает. Ладно-ладно! Хватит меня взглядом прожигать. Давно не было. Леди Эльташа! В конце-концов это аморально: обсуждать любовницу с собственной женой. Пощадите мои нервы, создателя ради! Хорошо: у меня не было других женщин, когда она появилась.

– Тогда… – я сделала вид, что задумалась, – смею предположить, лорд Нейдан, что это любовь.

– Вы сейчас шутите? – уточнил спокойно-разочарованно. Словно ожидал открытия великих тайн, а ему сказали, что наша земля круглая.

– Боюсь, что нет. Я и правда думаю, что вы любите и желаете только Кэйдис. А во мне видите лишь ребёнка, ребёнка старого друга. Пусть и взрослого.

Я успела договорить и снова зашлась кашлем.

– В некоторых моментах вы кажетесь удивительно умны.

– Ключевое слово здесь “кажетесь”. Простите, многоуважаемый граф Дортконд, но если моя первая брачная ночь отменяется, я пойду приму лекарство. Судя по всему, умудрилась подхватить простуду во дворце.

– Идите, идите… Постойте! Может вызвать целителя? – ответила взглядом из категории “блаженный”.

– Если не отпустит, дайте знать, я позову Морданка.

– Спасибо, Ваша милость, – я сделала книксен, выходила из которого снова сотрясаясь.

Настойка не помогла. Ни одна из четырнадцати различных, что у меня были. Спустя три часа я уже и сама понимала: я надышалась ядом. В свете всего произошедшего мысль о том, что меня могли банально отравить просто не приходила мне в голову.

Антидота яду, поражающему лёгкие не существует. Мне может помочь только целитель, если успеет.

Граф уехал по срочному делу, куда не сказал. У меня не было сил даже написать и отправить ему вестник.

Кэйдис, бедная. Бледная, как полотно. На ней лица нет. Мотается снизу-вверх по всему дому: компрессы, питьё… она уже послала за лекарем.

Ещё через час меня начало рвать.

Через сорок минут в мои покои вбежал граф с пожилым, немного старше его мужчиной. Видела я их смазанными пятнами. Голоса слышала очень-очень далеко.