То ли я чересчур кровожадна в своих фантазиях, то ли Габриэль непростительно добр к этой невозможно шумной компашке аферистов, но последний маг земли вернулся с ящиком коллекционного вина, который под одобрительные крики присутствующих и водрузил на стол.

— Чего шумим? — спросил Габриэль, впиваясь штопором в пробку.

— Четыре года назад в имперской галерее выставляли золотую чашу работы Густава Смайга, — начала Мошенница, присаживаясь на диван.

— Чашу конфисковали у мародеров, вскрывших подземные хранилища императорской семьи. Черные копатели даже не смогли оценить украденную вещь, городская стража, изъявшая находку, впрочем, тоже. Истинная ценность чаши стала понятна, когда за дело взялись эксперты. После долгой тщательной реставрации ее представили широкой публике, — влез с уточнением Алик, плюхаясь прямо на пол у елки.

— Выставка проработала всего неделю, — подхватил нить повествования Бигсби, — после чего…

— Кто-то вломился в галерею и вынес чашу, — закончил Дрейк, развалившись в кресле.

Габриэль кивнул и принялся разливать рубиново-красную жидкость по бокалам.

— Так, я понял. А шумели вы из-за чего?

— Это я ее украл! — дружно воскликнули присутствующие, переглянулись и снова загалдели, как чайки на берегу.

Возложив на Габриэля роль судьи, я выскочила из комнаты и поплелась на кухню за допингом в виде кофе и сладкой булочки. Тони увязался следом.

— Детка, у меня к тебе предложение!

— Нет, нет, нет и еще разочек нет! Я не стану участвовать в ваших грязных делишках.

— Да прекращай, детка, — упорствовал Тони. — Не заставляй меня придумывать новый план давления. Я скучаю по тебе и кактусу. Вы меня в каком-то смысле мотивируете!

— Хочешь, я подарю тебе плакат с нашей фотографией?

— Вместе, — проигнорировал мое крайне щедрое предложение собеседник, — мы сможем поставить множество зарвавшихся гадов на место.

— Гадов? На место? И как ты себе это представляешь? Будем дружно мотыляться по Звездной империи, отнимая деньги у богатых и возвращая их бедным, и сматываться, прежде чем поднимется шумиха?

Тони широко улыбнулся.

— Видишь, тебе уже хочется.

— Нет!

— И даже не спросишь, что мы хотим выкрасть?