Себе Эйруин забрал более строгую, с тёмно-зелёными обоями, ещё и на окно повесил плотные серые шторы. Ему чем темнее, тем кажется безопаснее. Он заселился первый, я – через неделю. Ну, будто он предложил коллеге с работы свободную комнату, вдвоём снимать экономнее. К тому моменту Ру уже тут обжился, а я соскучился по возможности обнимать его во сне.

Изначально здесь всё было одинаковое – узкие койки вдоль левой стены, шкаф вдоль правой. В комнате Ру так и осталось. Но я наелся этого добра в казарме, так что в первый же день рванул за новой мебелью. В магазине с порога объявил, что мне нужна САМАЯ БОЛЬШАЯ КРОВАТЬ. Продавец ответил, что такой размер покупают редко, поэтому в наличии есть только базовая модель, если же я хочу что-то более изысканное, то придётся подождать, он даже сделает скидку ради такого дела. Однако нахрен мне сдалась скидка через неделю, если кровать нужна была немедленно? Я взял модель со склада и всю ночь растягивал на ней Ру вдоль, поперёк и по диагонали так, что утром в автобусе пришлось сесть – ноги не держали и спать хотелось. Но кровать выдержала. Я проникся к ней уважением после такого.

Из-за размеров кровати, теперь занимающей большую часть комнаты, остальную мебель пришлось потеснить. В итоге места хватило лишь на прикроватную тумбочку и гардероб такой микроскопический, что часть вещей я храню в шкафу Эйруина.

Ру, хоть и может днём посидеть в своей комнате, но ночует всегда у меня. Выбрал часть кровати, которая ближе к стене. Мне досталась половина посреди комнаты, прямо под окном. Теперь он меня тоже уговаривает на занавески, но я отказываюсь. Классно же: открываешь глаза, а над головой ветки качаются, птицы пролетают. Часто светит солнце. Да и вечером тоже красиво, звёзды видны, но я обычно засыпаю мгновенно.

Всё-таки здорово валяться утром вместе… Смешно бывает, если просыпаемся лицом друг к другу: я спросонок плохо соображаю, хвать за утренний стояк и думаю – что-то не то, а потом доходит, что это вообще-то не мой. Но тут уж если отпустишь, Ру сразу такой: «Куда пошёл?». Приходится заканчивать, а потом ещё раз, за себя.

Да что это он так долго спит? Скучно одному лежать. Прислушиваюсь к тихому сопению. Провожу взглядом по белокожей руке. В солнечных лучах заметны волоски – настолько тонкие, что на ощупь и не чувствуются, но они вообще-то есть. Так непривычно видеть Ру спящим, поначалу я даже не мог его подловить. В любой момент ночи я только глаза продеру, а он уже тут, смотрит обеспокоенно – мол, что случилось, почему ты проснулся?