Спустя минуту Жан-Люк согласно кивнул. Печально.

– Да, конечно. Просто скажите, что делать

– Спасибо, Жан, – сказала Селия, целуя его в щеку.

Остатки пергамента исчезли вместе с кровью Коко, и послание было отправлено.

Однако я не испытала облегчения, скорее, меня охватил страх. Новый страх и старый гнев. Я уставилась на дверь каюты, и ярость во мне так и закипела. Жан-Люк поможет нам, да, и Клод с Блезом тоже. На нашей стороне были дракон и первая ведьма. Мелузины и лу-гару. Богиня даровала мне магию Госпожи Ведьм, и я могла принять другой облик – могла изменять саму ткань природы – одним взмахом руки. Моргана не ведала о моем существовании, а Огюст не знал о нашем плане. Еще никогда у нас не было такого элемента неожиданности, никогда мы не были так хорошо подготовлены. Наш план был превосходен. Лучшим из всех.

Только вот у нас была еще одна большая, совершенно несносная загвоздка.

Кажется, я могла бы прожечь дыру в двери, глядя на нее.

Проследив за моим взглядом, Коко толкнула меня в плечо.

– Иди поговори с ним.

– Он ни за что не согласится.

– Не попробуешь – не узнаешь.

Я усмехнулась.

– Ты права. Рид наверняка придет в восторг от нашего плана. Ведь так он сможет воплотить в жизнь свои мученические фантазии. Черт возьми, да он, вероятно, захочет, чтобы его привязали к столбу от ненависти к себе, или стыда, или… или какого-то чувства неуместного долга.

Коко усмехнулась уголком губ.

– Я не это сказала.

– Но именно это ты имела в виду.

– На самом деле нет. – Приобняв меня, Коко наклонилась ближе и понизила голос: – Вот тебе первый урок по соблазнению: честность чертовски сексуальна. Нет, не так, как ты думаешь, – добавила она, когда я фыркнула. – Честность – это не только рассказ о том, кем вы были раньше, кем он был раньше, кем вы были друг другу. Ты попыталась – не сработало. Тебе нужно показать ему. Доверься Риду, позволь себе быть уязвимой рядом с ним, чтобы и он тоже смог позволить себе это. Вот такая честность действительно интимна. Она по-настоящему обнажает людей.