Даже не знаю, говорила я это Евгению с целью растрогать его и втереться в доверие, или же мне действительно хотелось кому-то выговориться. Пожалуй, и то, и другое.

— Ты ни в чём не должна винить себя, Катерина, — вдруг строго ответил Евгений. — Твоё желание отомстить обидчикам вполне понятно, и как видишь, я и не думаю наказывать тебя за то, что ты подняла руку на своего брата по вере. Наоборот, я доволен тем, что ты смогла остановиться перед необратимым исходом. Это даёт мне уверенность в том, что я могу продолжать тренировать тебя с чистой совестью.

— Что вы имеете в виду?

— Сила магии одурманивает многих. Чем большему ты учишься, тем больше становится пропасть между тобою и обычными людьми, не умеющими пользоваться магией, — на лице Евгения появилась печальная улыбка. — В какой-то момент тебе может показаться, что ты можешь делать всё что угодно, и ничего тебе за это не будет. Но как ты уже поняла, это чувство обманчиво. Главное для такого талантливого мага как ты, это не забывать простую истину: всегда найдётся кто-то, кто будет сильнее тебя. И если ты будешь необоснованно злоупотреблять своей силой против других, однажды этот «кто-то» может сделать то же самое против тебя. Поэтому любому магу нужно следить за тем, чтобы не магия контролировала его разум, а он управлял своей магией.

— Но разве сегодня я не сделала в точности до наоборот?

— Катерина, — Евгений тяжело вздохнул. — Я рассказал тебе истины, которым молодых магов обучают в МГИВ. Сегодня же с тобою произошла совсем другая ситуация. Скажу так, — он серьёзно посмотрел на меня, — если бы ты в итоге убила Егора, я не стал бы тебя ни в чём обвинять, и возможно, даже продолжил бы обучать магии, но лишь базового и среднего уровней. Однако то, что убийства не произошло, довольно сильно подняло тебя в моих глазах. Ты доказала, что не только телом, но и разумом готова к освоению более серьёзной магии, способной, в случае чего, убить человека с одного удара. Теперь я могу быть спокойным, что ты будешь использовать силу во благо Дииды, и никогда не направишь её против невиновного брата по вере.

Уж не знаю, как Евгений пришёл к такому странному выводу, ну да я к этой его особенности уже привыкла. В то же время должна признать, благодаря его словам я слегка успокоилась, и та неконтролируемая ярость, которую я сегодня испытала, больше не пугала меня так, как раньше.

— Ну а насчёт брата Егора, — продолжил говорить Евгений. — О нём можешь не волноваться. Он больше никогда к тебе не приблизится, и со всей серьёзностью ответит за то, что сделал. По прибытию в МГИВ он предстанет перед справедливым судом, который, будь уверена, приговорит его если не к казни, то к длительному заключению. Как-никак, похоть — величайший грех, а намерение воспользоваться тобой без твоего согласия ещё и усиливает его в несколько раз. Кроме того, учитывая биографию брата Егора, не удивлюсь, если его наказанием станет одиночное пожизненное заключение — кара, что в разы хуже смерти.