— Помолчи, а? Мне вообще-то работать надо, — буркнула я, пытаясь всмотреться в нужные файлы и осознать их под недовольный голос.
— А-ну цыц!
Внезапно сработало.
Ведьма, кажется, наблюдала. Мне даже стало интересно, были ли у нее носители до меня, или же прогресс пятиста лет, которые ее тело пролежало в пещере, совершенно прошел мимо? Насколько странно ей видеть сейчас компьютер и мир вокруг? Но спрашивать я, конечно же, не стала. Возможно дома, если к тому времени мне не захочется просто орать на нее благим матом, чтоб заткнулась. Потому что жить, когда в твоей голове кто-то говорит о чем-то своем — не так уж и легко вообще-то.
Ладно, это все конечно хорошо, но надо сосредоточиться на рабо…
И тут дверь в приемную открылась и в нее просунулась голова. Просунулась она буквально в полуметре от пола, пошевелила выразительно бровями и громким шепотом заявила:
— Милена. Пс-с, Милена. А пойдем на свидание, а?
— Прямо сейчас? — бросив на него косой взгляд, я снова вернула внимание к монитору.
Голова просунулась дальше, обзавелась шеей, плечами и телом заодно, и Шушер пополз к моему столу на корточках, после чего уложил подбородок на край столешницы и посмотрел лисицей, поющей у курятника:
— Вечером. Пошли, м?
— Максим Геннадиевич, вернитесь на свое рабочее место, — все так же глядя в монитор, с официальной вежливостью попросила я.
— Ну, Милен, ну пошли, — он склонил голову набок, умилительно улыбаясь.
— Шушер, — я развернулась к нему вместе со стулом. — Я тебя очень люблю, но иди, найди себе девушку и упо… успокойся с миром, а?
— Неть, я умру девственником, если ты не пойдешь со мной на свидание, — он улыбнулся еще шире, с долей умилительного коварства.
Ох уж это его «неть». Годы идут, а он все неть да неть. Я хмыкнула:
— Десяток твоих бывших опровергнут это заявление.
— Ну, ты же свечку не держала, — он уселся прямо на пол, сложив ноги по-турецки.
Вот так и определяется, когда в дизайнерском нет большой загрузки по работе — Шушер приходит развлекаться за мой счет. Четыре года я работаю здесь — четыре года у него есть любимая забава в виде попыток затащить меня на свидание. При этом у меня было стойкое ощущение, что он получает отдельное удовольствие от каждого отказа.