- Как твое свидание, Визард? - Спросил Ален, чтобы отвлечь себя,- надеюсь, Мери завтра выйдет на работу?

Он хихикнул, а Мариан разозлился:

- У меня все пристойно, в отличие от тебя.

Ален перестал смеяться, вспомнив, как повез Лию смотреть северное сияние, и как не удержался в порыве нахлынувших на него чувств, и повалил ее в снег. Или она повалила его? Он вспомнил, как они ночевали в больнице на чердаке и утром, обнаружив ее рядом с собой, он ели сдерживал зверя внутри себя. Он вспомнил, как первый раз пришел к ней домой, а она набросилась на него. Тогда зверь вырвался наружу, не в силах больше сидеть внутри. Откуда Визарду знать, что такое вампиру быть рядом с ней? Не ему судить Алена.

- Я целый год был возле нее, стараясь сохранять спокойствие. А это, поверь, было очень сложно сделать.

Мариан помолчал несколько секунд, потом произнес:

- Прости. У вас все по-другому. - Потом добавил,- ты сказал ей о Диаблери?

- Нет. Не успел, она уснула.

- Завтра последний день перед собранием. Сегодня я все подготовлю, прочитаю еще раз. Завтра надо будет уже совершить ритуал. Иначе, будет поздно.

Ален вздохнул. Диаблери пугало его. А вдруг с Лией что-нибудь случится? А вдруг, Диаблери не сработает? Как они будут сидеть в зале перед Германом?

Неизвестность пугала его.

- Приезжай, Визард, сюда, я хочу, чтобы ты ей лично объяснил про Диаблери. И возьми эту чертову книгу, я сам хочу посмотреть на написанное.

Ален положил трубку и поднял глаза, встретившись с ее голубыми. Лия, еще сонная, с растрепавшимися белыми волосами, стояла возле двери, кутаясь в теплый плед:

- Привет,- тихо прошептала она.

Ему захотелось взять ее на руки и отнести обратно в постель. Может, позвонить Визарду и отменить встречу?

Он подошел к ней и обнял, чувствуя ее тепло. Она скинула плед, и он подхватил ее на руки, неся в спальню. Смеясь, они упали на кровать. Он целовал ее шею, а она играючи, пыталась вырваться:

- Ален, Ален, ты же хотел со мной поговорить, помнишь?

Он оторвался от нее на секунду, чтобы прошептать:

- Уже не помню.

И его губы коснулись ее губ, руки ласково скользили по ее телу, вызывая в нем дрожь от прикосновений. Лия простонала и сильнее обняла его. Она целый день мечтала остаться наедине с ним, зацеловать его до смерти, быть ближе к нему. Запуская пальцы в его черные волосы, она выгнулась, наконец расслабившись, и Ален, оставляя дорожку огненных поцелуев, стал спускаться ниже, пропуская область ее шеи, чтобы не вызвать в себе другую похоть. Развязав тонкий пояс на ее платьице, он распахнул его, целуя ее грудь, которая с беременностью становилась все чувствительнее. Его губы спускались к пупку, целуя ее живот, куда он однажды ударил ее ножом. Он провел по нему рукой, ощущая бархатность кожи. Шрама не было. Он исчез, как Ален и пообещал ей. Подняв голову, он встретился с ее глазами: