- Да,- произнес он,- пожалуйста, следи за ее самочувствием, если что, то звони мне.

Он открыл дверь, чтобы выйти, но ее голос остановил его:

- Этот ребенок твой?

- Нет.

Он закрыл за собой двери и слегка улыбнулся. Она расстроилась, думая, что это его ребенок.

- Мери, Мери,- прошептал он.

Лии снова снились кошмары, она не могла открыть глаза, потому что действительность пугала ее. Она боялась. Все вновь и вновь повторялось: доктор Ширей улыбается, потом падает и зеленый цвет поглощает его тело. Она слышала смех: жестокий, коварный и злой. То близко, то далеко. Он приближался и отдалялся от нее, маня ее к себе. Она видела изумрудные глаза, смотрящие на нее. Они еще больше пугали ее, потому что это чудовище вырвало сердце из ее груди и груди Алена. Она знала, что эти убийства его рук дело. И он ждет ее – Лию!

Глава 27.1

Глава 27.1

Глава 27.1

Ален молча стоял возле окна в своем кабинете, сцепив руки за спиной. Он смотрел на таящий снег, на идущих людей, но думал не о снеге и не о людях. Ему казалось, что кто-то играет с ним в злую игру, а он никак не может ответить. Да и кому отвечать?

Следователь ушел, взяв показания у всех, кроме Лии, которая так и не пришла в себя. Но Алена это устраивало больше, нежели она бы очнулась и вспомнила, что стала свидетелем смерти доктора Ширея. Его даже уже не пугало то, что возможно сегодня ритуал Диаблери не состоится, а завтра придет Герман, и Ален не перенесет той пытки, которую он устроит.

За столом сидел Мариан, ожидающий приказа начальника, готовый ко всем его действиям.

- Переводи всех пациентов в другие больницы, Визард. Узнай, кто может взять тяжелых.

Мариан от удивления поднялся со своего места, не веря в услышанное. Перевести всех пациентов из этой больнице - это первый этап к закрытию центра.

- Ален, ты спятил! Мы же долго не протянем. Мы же через неделю разоримся.

Ален отошел от окна, обернулся к Мариану и грозно произнес:

- Это приказ, доктор Визард.

Мариан понимал, как тяжело дается начальнику такое решение. Он может потерять все, что имеет. Начнут уходить сотрудники, потому что не чем будет платить им зарплату. Если, конечно, они не уйдут еще раньше от страха.

Кивнув, он поднялся со своего места: